Читаем Чародеи полностью

Говорили о том, кто чем планирует заняться после окончания учебы. У Брэйда имелось множество планов (в большинстве своем противоречащих друг другу), в окончательном выборе между которыми он все никак не мог определиться. Самая скучная, но и самая надежная перспектива заключалась в устройстве на работу в модификационную клинику, где работал его отец, с последующим ростом карьеры, квалификации и благосостояния. Альтернативой являлась идея открыть собственное дело — например, компанию, которая могла бы вести торговлю с другими мирами. Третьим вариантом была возможность вступить в один из магических Орденов Хеллаэна. С точки зрения карьерного роста и личного могущества последний вариант представлялся наиболее перспективным, однако Ордена налагали на своих адептов определенные обязательства, отнимали немало времени и сил — что недисциплинированному Брэйду совсем не нравилось.

О своем будущем Идэль рассказывала более туманно. Она по–прежнему собиралась стать Координатором Мостов, но видела себя на этой должности лишь через много лет, когда нынешний Координатор, воспитатель Идэль, отойдет от дел. А до того… из ее слов Дэвид сделал вывод, что уже сам факт обучения в нимрианской Академии существенно поднимет статус Идэль в ее родном мире. Как она использует эти возможности — вольется, уже на правах весьма и весьма весомой фигуры, в светскую жизнь или же добьется какого–нибудь высокого государственного поста — Идэль и сама ещё не знала.

Юная графиня кен Апрей после учебы собиралась немного попутешествовать, а что будет дальше — пока не планировала. Дэвид втайне завидовал ей — о такой жизни, легкой и беззаботной, он мечтал всегда. Лайле открыты все миры, и простое словосочетание «немного попутешествовать» в ее случае означало удивительное странствие по самым разным мирам Сущего… а может быть, и других Царств.

Что касается Дэвида, то и он вынужден был признаться, что не имеет ещё четких планов на жизнь. Несмотря на все отрицательные особенности местного менталитета (вроде невысокой ценности человеческой жизни) Дэвиду было интересно учиться в Академии, нравилось постигать искусство волшебства. К сожалению, для учебы требовались деньги, и немалые; сумма, вырученная за сердце демона, таяла с каждым днем, как Дэвид ни пытался экономить. Ее ещё должно хватить на второй курс (да и то не по всем предметам) — а потом придется уходить. По местным меркам его квалификация как мага будет так себе, средненькой — что, при отсутствии гражданства и связей, означало почти нулевые шансы найти хорошую работу. Вслух Дэвид свои проблемы не излагал (абсолютно не хотелось жаловаться на жизнь кому бы то ни было, даже друзьям) и представил дело так, как будто бы он и сам не знает ещё: останется здесь после второго курса или вернется в свой родной мир… а может, отправится в Хешот и примет от короля Ратхара земли и титул. Но, рассуждая таким образом, Дэвид твердо знал: он никуда отсюда не уедет, по крайней мере — пока Мир волшебства прочно поймал его на крючок.

— Чем ты собираешься торговать? — спросила Лайла у Брэйда.

Тот пожал плечами.

— Чем придется.

— Людьми, наверное? — ехидным тоном осведомилась она. — Самый ходовой товар в Хеллаэне после драгоценных камней… да?

Брэйд несколько секунд рассматривал ее, не зная, как реагировать.

— Тебе что–то не нравится? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да нет, что ты. Каждый сам выбирает, кем ему быть. Подонком или приличным человеком.

— Я понял. — Брэйд удовлетворенно кивнул. — Ты сектантка. Из этого… из Ордена светлых… этих… в общем, из Ордена светлых верующих во что–то там. Религиозная фанатичка. Давайте очистим Хеллаэн от демонов, запретим темную магию и установим Единое Справедливое Правительство. Читал про вас в ИИП. Долго смеялся.

— Нет, я не из этого Ордена, — насмешливо ответила Лайла. — Я просто считаю, что человек, продающий рабов, сам по натуре — раб.

— Не понял. Это ты на мой счет?

— Брэйд, не заводись… — попросил Дэвид. Повернулся к Лайле: — Я слышу что–то новенькое. Ваша семья, кен… кен… постоянно забываю…

— Кен Дэйбрит.

— Да, точно. У вас ведь есть земли и подневольные люди. Крестьяне. С каких пор ты стала защитницей прав и свобод?

— Нууу… — протянула Лайла. — Крестьяне — это совсем другое.

— И чем же «другое»?

— Мы ими не торгуем. Они у нас просто есть.

— Но они ваши рабы.

— Я бы так не сказала, — с сомнением произнесла Лайла.

— Ты хочешь сказать, что они свободные люди?

— Нет, конечно.

— Тогда кто?

— Крестьяне. — Лайла улыбнулась.

— Хорошо, давай разберем по пунктам. Они принадлежат вам. Так?

— Так.

— Они никуда не могут уехать без вашего разрешения. Так?

— Так.

— Вы можете делать с ними все, что захотите. — Дождавшись кивка Лайлы, Дэвид усмехнулся и спросил: — Ну и в чем разница?

— Но ведь мы их не обижаем!

Она произнесла это с такой искренностью, что Дэвид не мог не рассмеяться.

— Вот! — Брэйд торжествующе поднял палец. — Типичная двойная мораль, свойственная нашей так называемой «аристократии»!

— Сам ты… так называемый. — С Лайлы вмиг слетело невинно–детское выражение лица. — Мы ими не торгуем. Мы ими владеем. Ясно?