Читаем Чародеи полностью

Поведение простых кьютов также изменилось. Неожиданно перестав ломиться вперед, они теперь толпились неподалеку от одержимых, и с каждой секундой прорех в их рядах становилось все меньше и меньше. Словно понимая, что на этот раз магии они могут не опасаться, кьюты явно собирались кинуться к своей добыче сплошным, непрерывным потоком — так чтобы уже ни огры, ни призраки не смогли бы им помешать. Неизвестно, сумел бы Эйб создать свое заклятье до того, как началась бы эта атака, неизвестно, подействовало бы оно на одержимых во второй раз или они отыскали бы эффективный способ противодействия, неизвестно, удалось бы ограм и боевым призракам сдержать вал козлоголовых бестий, вот–вот готовый обрушиться на караван… Все это осталось невыясненным, потому что в ход сражения вмешался ещё один персонаж.

По мнению Дэвида, вмешаться ему следовало бы уже давно. Впрочем, когда начальник охраны, Мерклон кен Хезг, вдруг вышел вперед, Дэвид лишь механически отметил его появление — на раздраженные мысли у него уже не оставалось ни времени, ни сил. Все его внимание было приковано к кьютам, продолжавшим методично продавливать магические щиты, выставляемые колдунами. Отойдя от передовой линии огров и боевых призраков на десяток шагов и остановившись у самой границы защищаемой зоны, Мерклон мягко поднял руки, сложенные двумя «лодочками», и сразу же развел их, оставив висеть в воздухе какой–то предмет. Око зафиксировало пульсацию той же высочайшей интенсивности, которую Дэвид наблюдал несколько часов назад на спине идущего впереди бразгора; теперь же он увидел, что сияние исходит от драгоценного камня — судя по виду, топаза — темно–желтого, будто высвечиваемого изнутри колоссальной, рвущейся наружу силой.

Когда Мерклон активировал камень, мощь, высвободившаяся из него, смела с одинаковой легкостью и защитные чары отряда, и боевые заклятья, применяемые одержимыми. Сила затопила все вокруг, на короткое время обезоружив обе сражающиеся стороны. Кьюты–колдуны ещё пытались что–то предпринять — бесполезно; Дэвид же, как и остальные колдуны отряда, пораженно смотрел на творящееся действо. Это было колдовство высшей пробы.

Выпущенная из камня сила наполнила окружающее пространство, превратив его в тугой, пульсирующий ком. Под неимоверным давлением мутная пелена, окружавшая туннель, отступила; похожее на расширяющийся воздушный шар, на стремительно растущее дерево, на взрыв, показанный в замедленном кино, заклятье Мерклона все глубже и глубже проникало в воздух и камень. Дэвид почти ослеп: воздух перед глазами искажался и тек, как в гигантской линзе, а там, на уровне энергий, поддерживать Око стало невозможно — волшебство Мерклона сметало всякую чуждую магию, не разбирая, кому она принадлежит — союзнику или врагу. У Дэвида закружилась голова, его несколько раз мотнуло из стороны в сторону. Затем он понял, что содрогается не он сам, а туннель. Будто в кошмарном сне, камень набух и потек, заполняя свободное пространство — от потолка, пола и боковых стен — к центру. Расплавленное месиво сжалось, заходило волнами, все тише, тише — и застыло, наглухо закупорив восточную часть туннеля.

Вызванная Мерклоном мощь иссякла, и «магическая» половина реальности медленно восстанавливалась, возвращаясь к прежнему балансу. Первое, что увидел Дэвид, вызвав Око, — жалкие обломки собственного защитного поля, сметенного вместе с прочими заклятьями, чудовищным выплеском силы. Мысленно обругав Мерклона (на этот раз — больше для порядка, ибо без его помощи они, скорее всего, уже бы погибли), Дэвид занялся восстановлением амулета.

Остальные члены арьергарда, также по ходу реанимируя свои потрепанные энергетические оболочки, начали подтягиваться к нелюбимому, но уважаемому начальнику охраны. Многие с интересом оглядывали новую стену, перегородившую туннель посередине — теперь она казалась твердой и несокрушимой, но ребристые трехфутовые волны, как будто расходившиеся от центра, не давали забыть, чем стена была всего лишь минуту назад. Если приглядеться, то можно было увидеть многочисленные поры и небольшие отверстия, избороздившие камень. Мерклон сделал камень жидким, но он не мог (в таких масштабах) хоть сколько–нибудь существенно увеличить его массу. Вместо массы он увеличил объем, в результате чего новообразованное вещество, расширившись, потеряло значительную часть своей плотности.

— Это было… сильно, — признала Язанна. — Достойно Лорда.

Мерклон чуть вздохнул. В правой руке он вертел то, что осталось от Истинной Драгоценности — почерневший, будто закопченный кристалл.

— Жаль, — печально произнес он. — Камушек испортил.

— Ничего, командир! — улыбаясь во весь рот, воскликнул Тэльди. — Мы тебе новый купим! Потом.

Мерклон секунду молча смотрел на него, но уши за неожиданное проявление панибратства отрывать не стал. Усмехнулся.

— Да ты за год столько не заработаешь, молокосос.

— Я ж говорю — когда–нибудь потом…

— Кхе. Это все замечательно, конечно, — хмуро произнес Ивард, не переставая разглядывать новую стену. — Но сколько времени им потребуется, чтобы вышибить эту затычку?