Читаем Чародеи полностью

Установившееся равновесие нарушил Эйб, завершивший наконец плетение своего заклятья. Мастерски владея четырьмя основными природными стихиями, он сотворил из них весьма грозное оружие и до краев насытил его энергией. Внешне заклятье напоминало исполинского спрута, щупальца которого состояли из потоков твердого ветра, сочетая, таким образом, в себе свойства Воздуха и Земли. Беспрепятственно проникая сквозь тела обычных кьютов, щупальца устремились к одержимым. Те, осознав опасность, сконцентрировались исключительно на защите, однако, столкнувшись с барьером, заклятье Эйба проявило и другие свойства, вложенные в него создателем. Как поток Воды, оно проникло сквозь мельчайшие изъяны в структуре щита, подобно Огню прожигая себе путь там, где не могло просочиться. Нечто подобное произошло и с оболочками, окружавшими «дикобразов» — нити заклятья, почти не задерживаясь, проникли сквозь них. Даже если бы кьюты и знали способ противодействия этому колдовству, у них просто не хватило времени на то, чтобы возвести соответствующую защиту. По щупальцам пробежал сильнейший импульс энергии — и вот уже игольчатые шары, растерзанные, полуразрушенные, судорожно втянулись в пол. Заклятье Эйба между тем ещё не исчерпало всех своих возможностей. Потоки твердого ветра, ломая и телесную, и энергетическую составляющую всего, что попадалось им на пути, протянулись дальше, выкашивая кьютов с поразительной легкостью. Призраки Джейназа опять оказались не у дел и по приказу своего хозяина отступили назад — тем более что Эйб, выжимая из «спрута» все, что можно, уже успел случайно повредить одного из них. На некоторое время пространство позади каравана очистилось от кьютов… по крайней мере, от живых. Трупов там громоздились целые горы.

— Недурно, — заметил Дэвид, когда заклятье Эйба окончательно иссякло, и командир арьергарда, вновь переключился, вместе с Дэвидом и Язанной, на простой и непритязательный Огонь. — Мои аплодисменты.

— Присоединяюсь.

— И я.

Эйб довольно улыбнулся. Похвала ему польстила. Пробираясь через баррикады из мертвых тел, кьюты потихоньку начали появляться в радиусе видимости.

— И на что мы им сдались? — с каким–то мальчишеским недоумением громко спросил Тэльди. — Вон мяса сколько… Или они своих не жрут?

— Жрут, — успокоил его Ивард. — Жрут, мой мальчик. Они все жрут. Только мы, с их точки зрения, гораздо вкуснее.

Стоило волне огня, вызванной объединенными усилиям и трех огненных магов, превратить орду приближающихся уродцев в груду хорошо пропеченных бифштексов, как из пола синхронно поднялись четыре энергетических «дикобраза». Дэвид сглотнул. Язанна выругалась. Тэльди присвистнул. Ивард на секунду закрыл глаза. Джиль и Эйб внешне своих эмоций никак не продемонстрировали, но ясно чувствовалось, что ощущения своих сотоварищей они вполне разделяют.

«Поздравляем, вы перешли наследующий уровень, — подумал Дэвид, переигравший в юности в изрядное количество компьютерных игрушек. — Они тут что, плодятся, что ли?…»

— Так, — быстро распорядился Эйб, — держите магические щиты. Прикрывайте меня, я сплету ещё одно заклятье. С обычными кьютами пусть разбираются призраки и огры. Все ясно?…

— А если попробовать отсечь «дикобразов» от отростков, которые их питают? — предложил Дэвид.

— Ты умеешь работать с призрачными структурами?… Нет?… Кто умеет?…

Установилось короткое молчание, которое нарушил неуверенный голос Джиля:

— Я могу попробовать…

— Отлично. До появления следующей партии у тебя есть время обдумать эту идею.

— Кабы в следующий раз сразу восемь не всплыло… — пробормотал Ивард.

— Хватит болтать! Действуйте!

На этот раз их было четверо на четверо — и очень скоро стало ясно, что в силе люди явно уступают кьютам–колдунам. Что же касается Искусства, то в некоторых его областях одержимые опережали людей — но с другой стороны, имелись определенные типы чар, сформировать которые «игольчатые шары» просто не могли — ведь несмотря на свою удивительную сложность это были не самостоятельные живые существа, а компактные «фабрики заклятий» с большим, но не безграничным набором колдовских схем. Правда, воспользоваться этой ахиллесовой пятой, оценить, что именно кьюты могут применить в бою, а что нет, и сконструировать на этой основе заклинание, от которого одержимым будет трудно или даже невозможно защититься, колдуны арьергарда не успевали. Все свои силы они тратили теперь на защиту, и все равно медленно сдавали позиции, и барьеры, возводимые ими на пути вражеских чар — не особо искусных, но зато переполненных мощью, — падали один за другим.