Читаем Чан Кайши полностью

Радостную новость о начале войны в Корее Чану сообщил Цзинго, с июля 1949 года по поручению отца возглавлявший секретные службы Гоминьдана. Для Чана этот день стал вторым Перл-Харбором, подарком судьбы[124]. Через несколько часов Совет Безопасности ООН, созванный по просьбе США, осудил северокорейцев. (Соответствующая резолюция была принята девятью голосами «за». Только одна страна воздержалась — Югославия; против не голосовал никто, Советский Союз бойкотировал заседание.) А через два дня Совет Безопасности, опять же в отсутствие советского представителя, санкционировал использование международных вооруженных сил против Корейской народной армии (КНА), и вскоре 15 стран приняли участие в отпоре агрессору (применение силы одобрили 53 государства). В тот же день, 27 июня, Трумэн направил 7-й американский флот в Тайваньский пролив, чтобы блокировать любые попытки китайских коммунистов захватить остров. При этом он подчеркнул: «Оккупация Формозы войсками коммунистов создала бы прямую угрозу безопасности Тихоокеанского региона, а также войскам Соединенных Штатов, осуществляющим законные и необходимые функции в этом районе».

Через два дня Чан Кайши выразил желание принять участие в корейской войне, запросив согласие американской стороны на посылку в Корею тридцати трех тысяч своих солдат (двух дивизий) под командованием того самого генерала Сунь Лижэня, который втайне от Чана разрабатывал планы его свержения. Для этого Чан был даже готов эвакуироваться с островов Цзиньмэнь, находящихся в Тайваньском проливе вблизи фуцзяньского города Сямэня. Он, правда, просил американцев полностью вооружить эти дивизии и обучить в течение двух лет современному бою. По свидетельству тогдашнего помощника госсекретаря по дальневосточным делам Дина Раска, «вся идея была обманом»: Чан понимал, что американцы отвергнут его предложение, исходя из того, что отправка гоминьдановских солдат в Корею могла поставить под угрозу безопасность самого Тайваня, но хотел продемонстрировать свою верность союзническому долгу. Трумэн вначале благожелательно отнесся к этой идее, но под влиянием госсекретаря Ачесона и начальников штабов в конце концов действительно отверг ее.

А вскоре, в самом конце июля 1950 года, к Чану прилетел Макартур. Но не для того, чтобы взять на себя руководство островом, а чтобы выяснить, насколько Чан Кайши мог обеспечить защиту Тайваня в военном отношении. Ну и выразить генералиссимусу горячую поддержку. Действовал он по собственной инициативе: ни с Трумэном, ни с Госдепом свой визит не согласовывал.

Макартур давно симпатизировал Чан Кайши, а с конца 1948 года настойчиво уверял администрацию Трумэна, что «стратегическим интересам Соединенных Штатов будет угрожать серьезная опасность, если Формоза окажется под властью державы, враждебной Соединенным Штатам». В конце мая 1950 года он сравнил Тайвань с «непотопляемым авианосцем и плавучей базой подводных лодок», которые ни в коем случае нельзя сдавать коммунистам. А накануне корейской войны вновь повторил это полюбившееся ему сравнение, призвав Вашингтон принять «политические, экономические и военные меры для того, чтобы не допустить падения Формозы».

И вот теперь он прилетел в Тайбэй. «Мне доставило огромное удовольствие встретить старого товарища по оружию, генералиссимуса Чан Кайши, — вспоминал он. — Его неукротимая решимость сопротивляться коммунистам вызывала мое искреннее восхищение». Чан обсудил с Макартуром предложение направить в Корею гоминьдановские войска, но тот, сам вначале вынашивавший эту мысль, все же отверг ее. Он не хотел, чтобы Чан Кайши разбрасывал силы. Напротив, всячески внушал Чану, что ему надо изо всех сил укреплять Тайвань.

Вернувшись в Токио, Макартур направил в трехнедельную инспекционную поездку в Тайбэй своего заместителя, генерала Алонсо Фокса, для определения потребностей гоминьдановской армии в вооружениях. Фокс рекомендовал предоставить Чану оружие на 158,2 миллиона долларов, но Трумэн не согласился выделить средства. Тогда разозлившийся Макартур, считавший, что президент несправедливо «испытывает глубокую неприязнь к Чан Кайши», вновь выступил, на этот раз перед ежегодным съездом американских ветеранов зарубежных войн, с заявлением о том, что Тайвань — «непотопляемый авианосец», который нужно укреплять.