Читаем Чакра Кентавра полностью

— Впрочем, завтра сами увидите, — сказала Таира, подымаясь с земли. — Прабабуля готовит офит специально для вашей жены, меняет цвет эмалей — говорит, обязательно требуется гиацинтовый оттенок… Кстати, как мне к ней обращаться? Сэниа… а отчество?

— У нее нет отчества.

— Это как же?..

— У отца владетельной принцессы Сэниа нет имени, — ровным тоном церемониймейстера проговорил Эрм. — Королям Джаспера не требуется имени.

— Ну дела… Но вопрос остался открытым. Что же мне, называть ее “тетя Сэнни”?

— Ох, — сказал Юрг, — только не так. Это меня ты зови дядей Юрой, оно будет соответствовать… Зови как все: мона или принцесса. Один… — он поперхнулся.

“Мона Капризуля”, вот бы подошло. Что ей ни скажи, все выворачивает наизнанку. И что на нее нашло на Земле?

Таира поглядела на то место, где исчезла принцесса, и завистливо вздохнула:

— Нет, дано же некоторым… Беати поссидэнтес!

— Что, что?

— Счастливы обладающие… Это латынь. И не от прабабушки — я усиленно занимаюсь самообразованием. Вот.

От этой наивной гордости у Юрга в глазах потемнело — такого ребенка — и отпустить в эту космическую банду! Слава богу, у них с Сэнни хоть мальчишка…

— Как говорится, в Багдаде полночь и все спокойно. Не пора ли пригласить гостью на чашечку вечернего кофе?

Вся звездная дружина скопом ринулась расставлять складную мебель и сервировать столики, поскольку чьи‑то руки и готовы позаботились о том, чтобы гости Земли и на заброшенном островке чувствовали себя не менее комфортно, чем в самом изысканном кафе Мальты. Крайне ограниченное (а с их точки зрения — просто позорное) знание языка мешало джасперянам проявить всю полноту рыцарской галантности. Юрг поспешил завладеть кофеваркой, иначе девять чашечек кофе, поданные одновременно, могли попортить непритязательный наряд гостьи.

— Только, пожалуйста, никакого мяса, — предупредила Таира, — поскольку зрение у Гуен отменное, а я не уверена, что она удовлетворится одной мышкой.

Воспоминание об ужине хищной птички, кажется, никому аппетита не испортило.

— У тебя в сумке что, портативный крысятник?

— Нет, — засмеялась девушка, — не пугайтесь. Единственная была, премиальная. Я ведь не была уверена на сто процентов, что все сойдет гладко, — нет, нет, не думайте, что Гуен могла бы на кого‑нибудь напасть без команды… Просто она приучена охранять только живых, на вертолеты там и воздушные шарики она не реагирует. Для нее они — как облака. Или дождь.

— Ну, слава богу, вертолет она не собьет! — обрадовался Юрг. — А то я начал опасаться…

— Если я прикажу — собьет. — На этот раз тон был абсолютно непререкаемым. — Только вряд ли уцелеет сама…

Бесшумно скользнув на спинку плетеного кресла, в кругу собеседников появился еще один — Кукушонок. Видимо, Сэнни отпустила его на вечернюю прогулку. Таира покосилась на него, задумчиво проговорила:

— Понимаете, Гуен могла и не принять ваших… э–э-э — крэгов, да? — за живых птиц.

Кукушонок тряхнул хохолком, но сдержался.

— Они живые. — В голосе Эрга проскользнула льдинка. — Они как мы.

— Они свободны, — подал голос обычно молчаливый Пы. — Как мы.

— Санта–кретиньера, я кого‑то обидела! — Таира хлопнула себя по лбу, потом сложила ладони и склонила голову. — Миль, миль, миль. Не знала.

— Понимаешь, крэги никому не принадлежат, — объяснил командор. — Они просто заключают контракт на всю жизнь. За определенную плату. За это их…

Он задумчиво поглядел в небо, неожиданно предложил:

— А выпустим‑ка всех, пока никакой опасности, а? Только ты, Кукушонок, останься.

Пестрая стая закувыркалась в лунном свете.

— Мне только сейчас пришло в голову, — быстро проговорил Юрг, косясь вверх — не подслушивают ли? — Нужно дождаться, пока эта сова снесет с десяток яиц, и взять их с собой на Джаспер. Думаю, что это решит проблему, как держать крэгов в узде.

— Одна беда, — покачала головой девушка. — У Гуен не может быть потомства…

— Это почему? — послышались сразу несколько голосов.

— Без специальной терминологии это не объяснить… Она — генный гибрид, помесь полярной совы с филиппинской гарпией. В природе такого не бывает, но генопластика позволяет инкубировать единичные экземпляры…

Она подняла голову и поняла, что все эти слова остаются пустыми звуками.

— Ну, просто примите как факт, что мы не жадничаем, будь у нас хотя бы десяток таких птиц, мы бы отдали вам половину. Но генопластика — дело новое, каждый эксперимент уникален, а удачи так редки!

Она обвела всех отчаянным взглядом — ну неужели не поймут? Глазища были огромные, влажные, как у жеребенка; Юрг вдруг подумал: на кого сейчас уставится, тот и погиб…

— Ты‑то хоть понимаешь? — сказала она Кукушонка так естественно и просто, как люди всегда обращаются к кошке или собаке.

— Я‑то понимаю, — ответил Кукушонок, привычно вздохнув. — Я ведь тоже поначалу считал ее ненастоящей…,

Таира даже не удивилась, услышав его голос.

— Еще и сапиенс, — сказала она. — В отличие от моей…