Читаем Чайная роза полностью

– Неправда. Ты нашла хорошие слова. Нет, просто замечательные. Мэдди, посмотри.

В левом нижнем углу Фиона написала слова «восхитительный» и «вкусный». Потом зачеркнула «вкусный», написав «вкусный чай». Далее она объединила слова, получив «вкусночай». Это подстегнуло фантазию Фионы. Она остроумно сыграла на том, что английское написание слова «чай» (tea) по звучанию совпадало с окончанием многих существительных (-ty). Результатом стали новые слова вроде «редкочай» (raritea) и «добротночай» (qualitea).

– Думаю, название у нас уже есть! – возбужденно произнес Нейт. – Как насчет такого… Тэс-Ти (TasTea) – «вкусночай», являющийся «добротночаем» (qualitea)… и «доступночаем» (affordabilitea)… Нет, последнее не подойдет. Сочтут за намек на что-то дешевое… Какие еще слова можно выдумать? «Нужночай» (propertea), «тонкочай» (subtlety), «личночай» (personalitea), «честночай» (honestea), «враждочай» (hostilitea)…

– «Враждочай»? – испугалась Фиона. – Нейт, кто станет покупать чай с таким жутким названием?

– Нет… нет. «Особочай» (specialtea)! – крикнула Мэдди.

– То, что надо, cara! – рявкнул обрадованный Нейт, целуя жену. – Итак, что у нас получилось? «Тэс-Ти» – «вкусночай»… «добротночай»…

– …«честночай», непревзойденно освежающий «особочай»! – закричала Фиона.

– Да! Да! Потрясающе! Мэд, ты сумеешь уместить все это на знамени махараджей?

– Sì, sì. У меня достаточно места, – ответила Мэдди.

– Ну вот, Фиона, твоя реклама готова! Можешь размещать ее в газетах, на щитах и омнибусах. Этот рисунок подойдет и для этикеток на пачках.

– Спасибо вам обоим! Это так здорово! – воскликнула сияющая Фиона, крепко сжав руку Нейта. – Вы только представьте: моя собственная марка чая! Надеюсь, ее будут покупать. Сейчас в соседний дом заносят пять тысяч фунтов этого чая, за что родной дядя готов меня повесить.

– Я ничуть не сомневаюсь, что чай пойдет нарасхват, – сказал Нейт. – Когда тебя поддерживает такое рекламное агентство, как «Брандолини и Фельдман», провал исключен. И что еще важно, – возбужденно добавил он, – марка чая – всего лишь начало, верхушка айсберга. Она предполагает не какой-то один сорт, а множество сортов под общей торговой маркой.

– Да. Десятки разных сортов.

– Только представь: два десятка сортов чая и все продаются под маркой «Тэс-Ти». Скромные чайные салоны, которые ты собираешься открыть, вскоре превращаются в модные заведения. Не успеешь оглянуться, как у тебя уже целая сеть! Представь: твоими чайными салонами и магазинами покрыт весь Нью-Йорк и Бруклин, Бостон, Филадельфия…

– …а потом все Восточное побережье… наконец, вся страна! – воскликнула Фиона.

– Ты ведешь оптовую продажу чая гостиницам, – продолжал Нейт.

– И универсальным магазинам, – подхватила Фиона.

– Железным дорогам и пассажирским кораблям, – добавила Мэдди.

– А вы оба будете заниматься исключительно рекламами «Тэс-Ти», придумывая все новые картинки для газет и этикеток. И…

– Это будет невероятный успех, – сказала сияющая Мэдди. – Для всех нас!

Смеясь, Фиона взяла подругу за руку, и они принялись кружиться в вальсе по залу магазина… пока Нейт не остановил их танец, опасаясь, как бы они не рухнули на пол. Все трое видели только грядущие перспективы, поэтому никто не заметил мальчишку лет десяти. Тот остановился у самой двери и мял в руках шапку, терпеливо дожидаясь, пока эти странные взрослые обратят на него внимание. Потом, не дождавшись, подошел и подергал Нейта за куртку.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

– Прости, сынок, – спохватился Нейт. – Я тебя и не увидел. Магазин уже закрыт, но, думаю, хозяйка сделает для тебя исключение. Что ты хочешь?

– А Фиона Финнеган здесь живет?

– Да. Это я, – ответила Фиона, которая не могла отдышаться после вальса.

– Вам нужно пойти со мной, мисс. Прямо сейчас. Медлить нельзя, – сказал мальчишка, направляясь к двери.

– Мальчик, постой. Куда я должна пойти? И кто тебя послал?

– Меня зовут Стиви Мэкки. Моя ма велела идти к вам. Она сказала, что мистер Сомс, наш жилец, умирает.

Фиона неслась по лестнице дома номер двадцать четыре на Шестнадцатой улице, перепрыгивая через две ступеньки. Все мысли о чае и чайных салонах начисто выветрились из ее головы. Сейчас ею владела только одна пугающая мысль. Мысль о том, что ей суждено потерять еще одного близкого человека. Ее лучшего друга.

Они взяли кеб. Пока ехали, Стиви рассказал ей, что мать узнала о болезни Ника только сегодня. Подошло время платы за следующий месяц. Днем она спустилась вниз и постучала в дверь. Когда никто не ответил, она открыла дверь запасным ключом и вошла. Ник лежал в спальне и, по словам мальчишки, был очень болен.

– Чем он болен, Стиви? – спросила Фиона, страшась услышать ответ.

– Не знаю. Ма не сказала. Даже в его квартиру не пустила. Она ужасно боится холеры. Ма нашла у мистера Сомса на столе его записную книжку. Там был ваш адрес и адрес его доктора. Меня ма послала к вам, а моего брата – за доктором.