Читаем Бытие полностью

Вокруг на фоне звезд возвышаются гигантские башни – призрачный, давно мертвый город, состоящий из руин. Везде, где когда-то в жаре солнечного пламени кипел камень, сейчас застыли потоки стеклянистой пены. Под рухнувшими небоскребами среди опрокинутых строительных лесов лежат обожженные, изъеденные корпуса незаконченных звездных зондов.

Тор следом за Гэвином двигалась среди развалин гигантской верфи, где когда-то строились космические корабли. Жуткое место. Огромное и устрашающее. Человек не в состоянии произвести такое опустошение. Едва она поняла это, как к ошеломляющей беспомощности добавилось тревожное ощущение, что за ней наблюдают.

Дурацкий рефлекс. Тор твердила себе, что истребители давным-давно сгинули. Тем не менее она озиралась по сторонам и заглядывала в тень, поражаясь масштабу катастрофы.

– Это здесь внизу, – сказал Гэвин, спускаясь во тьму под искромсанными башнями. Летя вслед за небольшим роем маленьких псевдоразумных роботов, Гэвин в своем блестящем скафандре был неотличим от человека. Лишь легкие обертоны в голосе свидетельствовали, что породил Гэвина кремний, а не органическая жизнь. Тор ирония ситуации показалась восхитительной. Любой наблюдатель решит, что машина из движущихся частей – она, а не Гэвин.

Впрочем, какая теперь разница. Сегодня «человечество» состоит из многих разумных разновидностей, и все они граждане, если верны человеческим законам и основные цели у них человеческие. Выбирайте сами: музыка, заход солнца, сочувствие, добрая шутка. В будущем, полном невообразимых различий, Человека будут определять не его облик и происхождение. Его будут определять общие базовые ценности.

Некоторые считают, что это естественная история расы, вышедшей из планетарной колыбели, чтобы жить в мире под открытыми звездами. Но Тор, торопясь за Гэвином под металлическими сводами, знала, что решение человечества не единственное и даже не самое распространенное. Очевидно, другие творцы избирали иные пути.

Когда-то очень давно здесь правили ужасные силы; они разорвали планетоид, отчего образовалась глубокая расселина. Внутри возникло множество ветвящихся туннелей. Гэвин затормозил в слабом потоке газа возле одного из них и показал:

– Мы исследовали первые туннели, когда один из моих проникших в глубину зондов сообщил, что нашел несколько обитаемых отсеков.

Тор покачала головой, все еще не веря. Она повторила формулировку:

– Обитаемых отсеков? Закрытых помещений? Герметически изолированных, чтобы сохранять жизнь?

Лицевая пластина Гэвина не скрывала его раздражения. Он пожал плечами.

– Пошли, мамочка. Покажу.

Тор покорно последовала за напарником по темным коридорам; фонари на шлемах освещали дорогу впереди.

Обитаемые отсеки? За все годы, что люди роются в астероидных руинах, они ни разу не находили ничего связанного с биожизнью. Неудивительно, что Гэвин раздражен. Незрелому как личность роботу это может казаться дурной шуткой.

Биологические звездоплаватели! Это противоречит логике. Но вскоре Тор увидела красноречивые следы… массивные шлюзы, сорванные с петель и лежащие в пыли, потом красноватые пятна, которые могли объясняться только окислением первобытных скал, внезапно попавших на воздух. Значение этих фактов ошеломляло. Со звезд явилось что-то органическое!

Хотя все носители разума равны перед законом, традиционная биологическая разновидность по-прежнему занимает господствующее положение в культуре Солнечной системы. Многие молодые класса ААА с нетерпением смотрели в будущее, где их потомки станут лидерами и, может быть, звездными путешественниками. Для них открытие инопланетных зондов в поясе было важным знаком. Конечно, с великими посланцами-роботами на рубеже эпох, когда большие механизмы уступили место маленьким кристаллическим вирусам, произошло нечто ужасное. Тем не менее обилие разбитых механических зондов свидетельствовало о том, что это физически возможно. Галактику все еще могли – так или иначе – захватить разумные существа из металла и кремния.

Похоже, что это и есть будущее человечества, каким бы трудным и опасным оно ни было. И только здесь, в глубине этого планетоида, нашлось исключение!

Тор осторожно двигалась под вогнутыми стенами, высеченными из углеродистых скал. Это пространство сотрясли грандиозные взрывы, и даже здесь, в вакууме, мало что сохранилось. Тем не менее она могла понять, что машины здесь отличаются от тех, какие они находили в инопланетных артефактах прежде.

Она обвела взглядом очертания сложных сепарационных колонн.

– Установки для химической переработки… и не горючего или криогеники, а сложных биологических веществ!

Тор перелетала из помещения в помещение, Гэвин мрачно следовал за ней. Их, словно принюхивающиеся собаки, сопровождала свора псевдоразумных роботов. В каждом новом помещении они начинали нажимать на зубы, хватать и сканировать. Тор принимала данные на дисплей в шлеме и во внутренних системах обработки.