Читаем Было — не было полностью

— ППУП нельзя использовать в личных целях, — пояснила Катя. — Ничего нельзя просить для себя.

Гешка кивнул:

— Ясно!.. А для других?

— Для других — сколько угодно… Мальчики, встаньте, пожалуйста, в сторонку. Сейчас ППУП перенесут в радиолет.

«Для других сколько угодно»… Ленька комбинировал. Толкнул незаметно Гешку. Шепнул:

— Есть план. Следующий раз закажешь для меня.

— Ага! Умный!

— А я для тебя, — поторопился объяснить Ленька. — Для других ведь можно… Ой, смотри, смотри!

В комнате раздалось ровное гудение, и ППУП стал таять на глазах, делаясь все прозрачнее.

— Что это с ним? — поразился Гешка.

— Лучевая транспортировка. Борик, объясни, — попросила Катя.

Словоохотливый робот сразу заговорил:

— Новый… экспериментальный… способ… переноски… громоздких… неодушевленных… предметов… Предназначенная… к… переноске… вещь… раскладывается… на… атомы… Они… переносятся… лучом… Снова… собираются… на… новом… месте… Пока… еще… действует… лишь… на… небольших… расстояниях…

За время объяснения ППУП исчез совсем, как будто его здесь никогда и не было.

Катя показала Гешке и Леньке всю квартиру. Много здесь было разных чудес. Но больше всего ребятам понравилась мебель, бесшумно выезжавшая по первому требованию прямо из стенки — она хранилась там в сложенном виде.

Случались, правда, и загвоздки. Сколько Гешка ни кричал: «Стол! Стол! Ну, выезжай! Что ты там застрял!» — стол не появлялся.

А вот стоило попросить Кате, причем без всякого крика, ровным голосом, как стенка тотчас же раздалась, пропуская стол.

Гешка повторил те же слова, что и Катя, даже не очень кричал. Опять ничего!

— Ты забываешь сказать «пожалуйста»! — улыбнулась девочка.

И точно! Как только он добавил «пожалуйста», диван, к которому он до сих пор взывал безуспешно, послушно выехал из стены.

Гешка брякнулся на мягкое сиденье.

— Какая тут у вас мебель обидчивая…

Вечером из детской спортивной школы пришла Гешкина мама, а сразу вслед за ней и папа — с площадки для малышей.

Когда Борик известил об их приходе, у Гешки екнуло сердце. Узнает ли он маму и папу? Они ведь совсем уже старенькие — сколько лет прошло! И как еще примут его? Ведь он без их разрешения отправился в это путешествие. Для него с тех пор и часу не прошло, а для мамы с папой десятки лет. Переживали, наверное, особенно сначала, а потом позабыли. Вон у них теперь даже внучка чуть помоложе Гешки.

Но как только мама вошла в комнату, он сразу же с криком бросился ей на шею. Она — и папа тоже — нисколько не изменилась; ничего удивительного, в будущем ученые, конечно, придумали таблетки против старости.

— Гешенька! Сыночек!

Разумеется, не обошлось без слез. Когда мамы встречают ребят из пионерского лагеря, и то у них глаза на мокром месте. А тут — целая вечность.

— Дай я на тебя погляжу. — Она отошла на шаг. — Точно как был! Такой же маленький, такой же худенький, одни косточки торчат.

— А это? — Гешка, демонстрируя свои стальные мускулы, крепко сжал правую руку.

— Сынок! — Теперь им завладел папа. Он хоть и не плакал, даже наоборот, улыбался, но тоже был очень взволнован. — Как я рад, как рад!

Ленька, сначала настороженно следивший за встречей Гешки с родителями, вздохнул облегченно. Шепнул Борику, стоявшему рядом:

— Я думал — лупить будут. А они, наоборот, целуют.

— Что… такое… лупить?

Ленька не стал объяснять. Не знает — и не надо!

Раздалась стена, пропуская незнакомую женщину с нежно-голубыми волосами, скрученными в мелкие-мелкие спиральки, отчего казалось, что на голове у нее расцвела пышная хризантема. Видно и здесь, в будущем времени, капризы моды давали о себе знать. Женщина сначала уставилась недоуменно на Гешку, а потом как взвизгнет совсем не по-взрослому:

— Гешка! Братик! — И давай его целовать и тискать. — О, какой маленький! А помнишь, как ты таскал меня за косички?

Гешка отбивался из последних сил.

— Пустите! Пустите меня!

— На «вы»! Меня, свою сестричку младшую, на «вы»! — восторгалась бывшая Катька, а ныне Екатерина Андреевна, не выпуская Гешку из своих крепких объятий.

Выручила Катя.

— Мама, он говорит, он мой дядя.

Гешка, полузадушенный, затисканный, вырвался наконец на волю.

— Правильно! — сказала Екатерина Андреевна и добавила строго: — И ты не должна его обижать.

Гешке это показалось оскорбительным.

— Она?! Меня?! — захорохорился он. — Да я у нас во дворе пятнадцатое место занимаю по силе. Шлепа первое, — стал он перечислять, — Митяй второе, Чихун третье…

— Гешенька, — Екатерина Андреевна смотрела на него с состраданием, — Катя — чемпион планеты по борьбе дзюдо среди подростков.

Гешка растерянно присвистнул:

— Вот это дает так дает!

Странно повел себя маленький робот Борик. Он уже некоторое время нелепо дергался, явно пытаясь копировать Гешкины разухабистые движения. А теперь, подражая Гешке, попытался свистнуть. Только у него получилось очень уж пронзительно, как у паровоза, так что все сразу обратили на него внимание.

— Вот… это… дает… так… дает!

Он в точности воспроизвел Гешкины интонации и гордо взглянул на него, явно ожидая похвалы.