Читаем Было — не было полностью

— Почему это ты справа, а не я? — возразил Ленька, поглядывая на девушку; пусть она не думает, что Гешка здесь единоличный командир.

— Потому что там рукоятки управления, понял?

— Хватит вам спорить, ребята, все равно я с вами не полечу. — Девушка прикалывала булавкой порванный подол сарафана. — Нельзя мне.

— Почему?

— Вот это даст так дает!

Ленька расстроился — так все хорошо налаживалось; они бы минут через десять были дома. Гешка — тоже, ничуть не меньше Леньки, хотя совсем по другой причине. Он уже видел, как приводит девушку в школу и представляет директору: «Вот, Олег Борисович, знаменитая партизанская разведчица гражданской войны. Можно ее к нам пионервожатой?..»

Но он еще не потерял надежде.

— Ты за Советскую власть? — стал убеждать девушку.

— За Советскую… И все равно нельзя, понимаешь? Вот пойду я с вами…

— Не пойдешь, а полетишь, — поправил Гешка. — Глаза зажмуришь — и там!

— Ну, пускай полечу… Я полечу, а тут кто за Советы драться будет?

Гешка хмыкнул:

— Без тебя, что ли, не обойдутся? Подумаешь, один человек.

А Ленька добавил неосторожно:

— Да еще девчонка.

Вот этого уж никак не следовало говорить. Ее тонкие черные брови сдвинулись к переносью.

— Девчонка? — переспросила. — А ну если одной девчонки как раз и не хватит, тогда что? Вот ревком про карателей послал меня сказать. Кто другой вместо меня скажет?

Они молчали. Что тут возразишь?

Девушка посмотрела на их смущенные лица, улыбнулась и произнесла другим тоном, совсем не сердито:

— Да и шутите вы все, думаете, маленькая, не понимаю… За волю — спасибо! — она низко, в пояс, поклонилась. — Если понадоблюсь зачем, спросите Клашу Гляденгоры. Меня тут все знают.

И пошла. Сначала осторожно, небыстро, словно пробуя, крепки ли ноги, потом все быстрее, а затем и вовсе побежала. Между деревьями мелькнул разок-другой серый сарафан и пропал.

Гешка задумчиво смотрел в ту сторону, где исчезла девушка. «Видел ее где-то, видел, видел! — назойливо, как неотвязная муха, вертелась мысль. — Видел, точно!»

Но где?

Спросить у Леньки? Засмеет! Ведь Клаша, если не считать рыжебородого предателя, первый человек, которого они встретили в прошлом.

Он все-таки спросил, о другом:

— Как считаешь, почему она с нами не захотела?

Ленька долго не задумывался над ответом:

— Испугалась, вот и не захотела.

— Кто испугалась? Она испугалась? — Гешка смерил его взглядом. — Может, кое-кто и испугался — только не она!

— Ну, значит, не поверила, — ушел Ленька от опасного для себя спора.

— А поверила бы — захотела? Слышал, как она: «Вдруг здесь одной девчонки как раз и не хватит?»… Эх, надо было с ней! — только сейчас сообразил он и страшно об этом пожалел. — Пошли бы вместе в деревню, нас бы без слова в партизаны взяли. И мы бы с тобой кого-нибудь из беляков поймать смогли.

Ленька поежился.

— Ты ж сказал: посмотреть только.

— Правильно! Посмотреть и поймать… Послушай, Ленька, у меня идея! — Глаза у него заблестели.

Ох эти Гешкины идеи! Ленька боялся их как огня. Всегда начинается вот так же: со внезапно заблестевших глаз. А в результате неприятности. Для обоих — потому что Ленька в конце концов обязательно оказывается участником очередной Гешкиной затеи.

Обычно это кончалось выпачканной в саже одеждой, новой дырой на пальто, сильной простудой, синяком на скуле, при особом невезении — вызовом родителей в школу. А здесь… Ленька и подумать боялся, чем здесь может кончиться, если ему уступить.

Он сделал жалкую попытку отвлечь Гешку от опасных мыслей:

— Смотри, смотри, бабочка! С черепом на крыльях!

Конечно, не удалось. Гешку теперь от его новой идеи не то что бабочка — тигр бы не отвлек.

— У меня идея! — повторил Гешка, и в глазах у него все ярче разгорались огоньки. — Этот тип, этот предатель бородатый, должен ведь сюда вернуться, так?

— Ох! — сразу заволновался Ленька и стал смотреть по сторонам. — Он же придет с подмогой.

— Все равно! Улучим момент — и сцапаем, На машину и…

— Ты что! Ты что!.. Знал бы, ни за что с тобой не полетел!

Как всегда, его нытье и на этот раз лишь подстегнуло Гешку.

— А что, плохо его поймать, да? Плохо поймать и в наше время привести, да?

— Зачем, зачем?

— Как зачем? Как это зачем? Привезем, сдадим в милицию. Пусть судят за предательство. А нам еще по ордену дадут. Ну, пусть хоть один на двоих. Тоже ничего! День ты носишь, день я…

У Гешки уже и план готовый был — планы у него обычно созревали мгновенно, в одно время с идеями. Что надо сделать? А вот что. Свернуть веревку, спрятаться — ну хотя бы в той яме с лопухами — и ждать. Придет рыжий дядька с колчаковцами. Увидят: девушки нет, никого нет. Колчаковцы побегут в разные стороны искать партизанку, а дядька останется здесь их ждать; не побежит ведь он вместе с ними, хромой. Вот тут они и навалятся на него, свяжут…

Ленька был в отчаянии:

— Он же здоровый такой!

— Только на вид. А нас двое. И потом, я приемчик новый знаю — сила!..

И тут они оба одновременно услышали ухающие звуки: хо-хлоп, хо-хлоп, хо-хлоп… Словно кто-то выколачивает пыль из развешанного на веревке ковра.

Хо-хлоп, хо-хлоп, хо-хлоп! Ближе, ближе…