Читаем Быки для гекатомбы полностью

Я тоже призадумался. Чем была для меня русская культура? Уж точно не романами классиков, которыми истязают пубертатных школьников под надзором учительницы литературы, толстой, усатой и напоминающей своей физиономией бульдога. И не чумазо индустриальными островками советского мира, с каждым годом все более гротескными. Нет, она была чем-то б?льшим, выходящим далеко за пределы частных проявлений. По крайней мере, объять ее мне не удавалось. Я мыслил себя в русской культуре, я гордился ею и считал, что не утрачиваю нашего особого духа, даже когда обертываю мысли в концепции, рожденные французами, немцами или англичанами. Но теперь, неожиданно столкнувшись с чем-то пусть безумным, но искренним, корневым, исконным и потаенным, я был сконфужен, и те смешанные чувства, которые на меня нахлынули, больше подходили какому-нибудь шведскому этнографу, приехавшему изучать мифы исчезающих аборигенов. Я бы окончательно отдался этим мыслям, но Иван Евфимиевич отдышался, пришел в себя и продолжил будто бы с неким ехидством в голосе:

– Но сама по себе толпа не может ни распять Христа, ни разорвать на куски его последователей – рассыплется, разбредется. Куда уж ей без поводырей, без темных пастырей? Вот и находятся лжегерои, маленькие тщеславные антихристики, каждый из которых желает поставить себя на место Христа. И как стараются всем угодить, всем понравиться, лицедеи! Человеколюбцы, гуманисты, благотворители! Мяса животного не едят, сердобольные. Чудеса показывают, технологии, которые человека в букашку превращают. Ни с кровью, ни с землей себя не связывают – всему миру принадлежат, о единстве, о всечеловеческом компромиссе радеют. Все равны и едины – для всех один котел! Только вот души у этих человеколюбцев нет. Вернее, дух их – антихристов, пустота дьявольская, бездонная яма. Единственно зеркалу они поклоняются – отражению своему ненаглядному. И мечтают на человека вольного ярмо набросить, чтоб никогда тому уже с колен не подняться и не произнести во весь голос Слово.

– Слово? – спросил я. – То, которое было вначале?

– Бог, – ответил старик тихо и многозначительно. – Слово, которое способно нарушить их спокойствие в самопоклонении. Боится, стервь! – и вновь на какое-то время замолчал. – Ну ничего. Льют антихристики воду на свою мельницу, ждут, когда во всю мощь развернется дух Антихриста. Ждут конца истории. Только забывают, что их конец тоже не за горами. Ибо будет последняя битва Добра со Злом, когда после великого исхода праведники возвратятся обратно, но уже с ангельскими дружинами и Архистратигом Михаилом во главе небесной рати. Перед этим нашу веру, конечно, ждут великие, жуткие испытания. Сам Антихрист попытается нас подкупить.

– А еще не пытался?

– Нет, пока он был занят грешниками и всеми, кто духом послабже. С божьими людьми, с теми, кто душой чист, до сих пор разговор был короткий – повесить, расстрелять, задушить, утопить, запытать. Тело спрятать в лесу глухом, а могилу затоптать, чтоб не нашли мощи мученика, не отпели. Но перед самым концом Антихрист соберет в Иерусалиме всех, кто, несмотря ни на что, от Христа не отрекся, и предложит им перейти на свою сторону. И почести посулит, и богатство, и свободы. Пообещает сохранить дух христианства – дух милосердия, братства, справедливости, всепрощения – в той райской гуманистической утопии, которая строится на Земле. А взамен потребует сущий пустяк – отречься от «мракобесия древних мифов». Кто-то согласится, конечно. Но найдутся и те, кто не предаст ни символ веры, ни сына Божьего. Сих праведников проклянут, осмеют, унизят, из городов изгонят, и они уйдут в пустыни. – А если из пустынь изгонят? Сами же говорили, что Антихрист против вас лучшие силы бросит. Долго ли продержитесь против беспилотников, которые роями кружат в воздухе? А против высокоточной артиллерии? А против электромагнитного оружия? У ваших врагов найдутся особые информационные технологии и средства разведки, в конце концов!

– Изгонят из земных пустынь – уйдем в пустыни небесные! В самые страшные пустыни, самые суровые – в жестокую ледяную тьму. Для того и строится наш вселенский ковчег! Разве вы не поняли, что дьявольский амфитеатр и кровавый спектакль на потеху Сатане существует лишь до тех пор, пока человек не обретет сил, чтоб оттуда выбраться, выпорхнуть птичкой? Пока не отыщет рычага, чтоб эту живодерню перевернуть, разрушить, растоптать! А рычаг этот совсем рядом, надо только остановиться, задуматься, приглядеться – вокруг посмотреть да внутрь себя. Так что запомните одну простую истину. Праведник не боится, когда у него из-под ног уходит земля, ведь он всегда может опереться на небо!

– Когда же это все случится? Сколько лет нам еще ждать конца времен? – спросил Вадим, и на этот раз ему не удалось сохранить холодную беспристрастность. Любой расслышал бы в его голосе если не насмешку, то уж точно скептицизм.

– Ты, главное, жди. А то будешь без конца по кофейням заседать, пока не прошляпишь событие вселенского масштаба. Если, конечно, еще не прошляпил, – подыграл я Вадиму машинально.