Читаем Бутик модной мадам полностью

– Думаю, как раз приехал за очередным скандалом, – пожал плечами Шустров. – Наверное, Чумазову в укромном месте назначил встречу или заказчик очередной понесухи, или информатор. Кажется, парень отправился туда прямо из своей редакции на такси. Таксист высадил его и уехал. А через несколько часов подростки околачивались поблизости и наткнулись на тело. На шее – удавка из черного шарфа. На груди – знакомая вырезка из газеты.

– Ничего удивительного, этот журналюга понятия не имеет о честных выборах, – заметил Табуреткин. – Он, не моргнув глазом, выдавал в эфир самую грязную клевету и помойные подробности.

– И еще хотел срубить деньжат и с ваших, и с наших, – кивнул Шустров. – Он пытался продать нам историю с инструктором. Как киллер, который сообщает «мишени», что на нее поступил заказ. Но мы не пошли у него на поводу, и он отыгрался на вранье про задержание.

Да, похоже, здесь по погибшему горевать не будут: река телевизионной грязи против нашего кандидата теперь обмелеет. Во-первых, никто не захочет повторять участь коллеги. Во-вторых, новое убийство снимает подозрения с Табуреткина. Не побежал же он сразу после допроса мочить «говорящую голову». Нет, он приехал в штаб и устроил здесь праздник. На этот раз его алиби – мы все.

– Но вы же, Виталий Максимович, говорили, что вам пришлось заплатить журналисту, чтобы он перенес интервью с инструктором, – поймала я начштаба на несоответствии.

Он словно на стенку налетел с размаху, побледнел, посмотрел на меня уничтожающе. По-моему, эта реплика его задела даже больше, чем история с шарфом, вытащенным мною из его кармана.

– Вы не так поняли, Виктория, – неубедительно забормотал он.

– Ну как же, Максимыч, я же на самом деле выделил тебе определенную сумму для Чумазова, – вспомнил наш кандидат.

Ага! Я еще тогда, в боулинг-клубе, поняла: что-то здесь нечисто, темнит Виталий Максимович.

– Афанасий Иванович, у меня возникли другие непредвиденные расходы, – стал оправдываться его ближайший помощник. – Аккумулятор у меня в машине полетел. А нужно срочно было ехать по выборным делам. Я решил с Чумазовым потом связаться. Но после того как инструктора кокнули, необходимость отпала. Я просто забыл доложить вам, на что пошли те деньги.

Зажал ты их, Максимыч, поняла я. Использовал в личных целях и сейчас случайно проговорился. Никто бы и не заметил, но я вранья не люблю. Особенно, когда происходят убийства. Тут нужно выяснять все детали, до конца. Ведь неизвестно, что окажется важным. А ну как Шустров убил Чумазова, чтобы как раз денежный вопрос замять? Хотя тогда бы он, наверное, лучше следил за своей речью.

В любом случае, Табуреткина не сильно взволновала эта растрата.

– Ну и ладненько, – отмахнулся он. – Давайте выпьем за то, чтобы мы были живы. А наши враги – как получится…

На следующий день меня ждала тяжелая штабная работа. В буквальном смысле потяжелевшая: вместо листовок я должна была разносить газеты. Опустив с десяток в ящики, я вдруг заинтересовалась их содержанием, потому что заметила на последней полосе знакомые детские лица.

Глебка и Ритка. Дети Маргариты, она сама и наш кандидат. С ума сойти! Вот для чего была нужна та фотосессия в детском клубе. Я поставила пачку печатной продукции на грязный подъездный пол и при свете засиженной мухами лампочки стала читать.

«Афанасий Табуреткин не только политик, отстаивающий интересы народа, он – настоящий мужчина. Не тот, кто окружает себя фотомоделями с нулевым интеллектом или женится на чьей-нибудь дочке с громкой фамилией и приданым. Очень долго он не мог встретить ту, единственную. Но недавно в его жизни появилась Маргарита. Обычная работающая женщина, одна воспитывающая детей. Наш кандидат готов стать им папой.

«У каждого ребенка должна быть полноценная семья, – считает Афанасий Иванович. – Каждая женщина должна иметь опору, а не тащить воз проблем в одиночку. Недопустимо, что после развода отец забывает даже об алиментах. Уклонение от уплаты алиментов – это уголовно наказуемое деяние…»

Мне мерещится? Табуреткин использует Ритку и ее детей для какого-то дурацкого пиаровского хода? Меня это возмутило до глубины души, которая специально ушла в пятки, чтобы прибавить сантиметров возмущению.

Я достала из сумочки мобильник и немедленно высказала подруге все, что я думаю о нашем кандидате.

– Да это же манипуляция! Вы ему нужны в рекламных целях. Как можно личную жизнь на всеобщее обозрение…