Читаем Бутик модной мадам полностью

Мне представилось, что моя кузина пробивает себе дорогу во льдах, как полярники в героических фильмах. Но на дворе – конец сентября, мороза, слава богу, нет. Однако противная морось и весьма чувствительный ветер вполне способны лишить слабую, испуганную женщину последних сил. Хоть бы Стас успел понять, откуда поступает сигнал ее мобильника.

– Вика! – прохрипела трубка задыхающимся голосом Регины.

– Что, моя хорошая?

– Тут какой-то стенд. Сбоку от дороги.

– Надо бы узнать, какой. Если «Передовики совхоза «Синее пламя», значит, будем искать тебя там. Если «Летайте самолетами Аэрофлота», это нам не очень поможет. Посмотри, что там написано.

– Темнота! Сплошная темнота.

– Регина, ну почему ты не куришь? Всегда имела бы при себе спички.

– Не курю, потому что это вредно.

– Как видишь, вернее, не видишь, иногда полезно.

– Стой! Я Костику вчера в супермаркете зажигалку купила, а отдать забыла. Может, она у меня в кармане где-то завалялась.

– Ищи.

– Ищу… Нет. Вот, нашла!

– Включай и читай!

– Подожди. «Садоводческое товарищество «Энергетик» и еще…

Но тут в трубке что-то жалобно пискнуло, и связь пропала.

– Нет! – завопила я. – Идиотская батарейка! Раз «Энергетик», значит, везде должны быть источники энергии. Что это за «Энергетик» такой, где фонари не горят, указатели не светятся и мобильник на подзарядку не поставишь?

Я тут же набрала номер кузины. Но металлический голос скучно сообщил, что «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Я принялась звонить Стасу. Занято!

– Черт! Черт! Черт! – оставалось только бегать по квартире с проклятиями, натыкаясь на Терку и мебель.

– Вика, все как-нибудь разрешится, – пытался успокоить меня Николай. – Маргарита сказала, что сейчас к тебе приедет. Все уладится.

Затрезвонил радиотелефон:

– Мы засекли примерный район, – сообщил Стас. – Это недалеко от города N, в юго-западном направлении. Разброс, конечно, километров 50, но это лучше, чем ничего.

– Там расположено «Садоводческое товарищество «Энергетик», – торопливо добавила я. – Может, это сузит круг поиска?

– Я проверю.

Он бросил трубку. И больше не звонил и на мои звонки не отвечал.

– Черт! Черт! Черт!

Вскоре прибыла Ритка, которой пришлось оставить детей одних в запертой квартире и разориться на такси.

– Поверить не могу, – потрясенно повторяла она. – Как Регина оказалась непонятно где?

– Наверное, на нее напали, оглушили. Она потеряла сознание, а когда очнулась, не поняла, где находится.

– Неужели все это для того, чтобы помешать ей зарегистрироваться? Уж не госпожа ли Шилова постаралась?

– Думаю, это наш предвыборный маньяк, – возразила я.

– Но маньяк не должен менять почерк, – напомнила Ритка. – Раньше он никого не похищал.

– А вдруг нашему никто не сказал, что он не должен? – усмехнулась я.

– Интересно, почему Регина тебе позвонила, а не мужу?

– Не удивлюсь, если она просто не хотела его волновать. Он ведь работал, устал. А она даже не может ему борщ разогреть.

– Как будто он уже не волнуется, раз она пропала…

Целый час мы не знали, что происходит, и обменивались репликами ни о чем. Николай поставил на кухне чайник. Когда женщины на грани нервного срыва, настоящие мужики становятся им «родными мамочками».

Мы пили чай и считали минуты, когда опять зазвонил телефон. Стас! И голос вроде не убитый.

– Вика, мы ее нашли. Она в больнице. Сообщи ее мужу.

– В больнице?! Что с ней?!

Но он уже отсоединился.

Ритка стала вызывать такси, я же позвонила Костику. Трубку сняли сразу же – тетя Надя.

– Костик спит, и Федя спит, а я глаз не сомкнула, – всхлипнула она.

– Все в порядке, тетя Надя. Ее нашли. Она жива.

– Господи, где она?!

– Сейчас в больнице, но это простой осмотр. В профилактических целях, – я решила верить в лучшее. – Я сейчас поеду туда, пусть и Костик приезжает. А вы останьтесь с Федей. Думаю, самое страшное уже позади.

Мы ворвались в больницу всей гурьбой – встретились с Костиком на подходе. В приемном покое сидели какие-то бомжеватые мужики и наркоманистые парни. И один приличный – заместитель Стаса, Павел Сергеевич в своих интеллигентских очках. Пришлось к нему броситься с таким видом, как будто мы три дня не пили, а он – колодец с водой.

– Не волнуйтесь. Она жива и ей ничего не угрожает, – сразу же успокоил он нас, перестав изображать свирепую немецкую овчарку.

– Что с ней? – выкрикнул Костик.

– Ну, во-первых, стресс. Во-вторых, ей в лицо брызнули из газового баллончика. Так что она кашляет, глаза слезятся, но это пройдет. В-третьих, ее немножко подушили.

– Что?! – взревел Костик и сжал кулаки.

– Ну да. Наверное, поэтому она и потеряла сознание.

– Говорю же, душитель! – встряла я. – Ничего он не менял почерк. Наверное, решил, что она умерла, и бросил в укромном месте.

– На ее шее нашли черный шарф. Так сказать, аналогичный, – подтвердил заместитель.

– Господи, какое счастье, что она выжила! – воскликнула я.

– Да, теперь она очень ценный свидетель, – кивнул опер.

– Какой она тебе свидетель! Она мне жена! – супруг едва не схватил стража порядка за грудки.

– Одно другому не мешает, – примирительно заметил Павел Сергеевич.