Читаем Бутик модной мадам полностью

Николай Николаевич рассказывал своим шалопаям про выборы в одном уездном городе N в 1906 году. Тогда состязались два политических движения: консервативный Союз за царя и порядок и прогрессивная партия народной свободы. Первым явно покровительствовало губернское начальство. «Союзники» пользовались услугами губернской типографии, отпечатали за три месяца более сотни патриотических воззваний. Бесплатно проводили заседания в зале Дворянского собрания. Но все же на выборах победили прогрессисты…

Ребята и я слушали с интересом. Я-то думала, что административный ресурс появился совсем недавно. Потом мы выяснили, что сталинские съезды положили конец сути выборов, оставив лишь форму. И понадобилось ждать 70 лет, чтобы народ снова стал хоть что-то решать. Правда, после отмены губернаторских выборов, это «что-то» сократилось.

В конце ученики завели разговор от души, а не по учебнику.

– Если бы я был Николаем II, то ни за что бы не отрекся от престола, – заявил отличник Митя. – Не отдал бы Россию на растерзание большевикам, которые только обещать горазды. Земля – крестьянам! А голод в Поволжье не хотите? Фабрики – рабочим! Как будто директора надрывались на Магнитке. Мир – народам! Это, видимо, когда все равно, что у немцев в концлагере побывать, что у себя на Колыме…

Митя из тех, кто всегда знает, как надо было бы поступить. Он не отдал бы Наполеону Москву и разработал бы ядерное оружие лет на двадцать раньше, чтобы снабдить пусковыми установками Брестскую крепость в 1941 году.

– Да, выборы – это, конечно, хорошо, демократично, но все-таки жаль, что у нас нет императора, – вздохнула Катя Спасская, первая красавица класса. – А еще грустнее отсутствие наследников престола. Как в Англии, в Испании. У них бывают такие пышные свадьбы: со шлейфом, почетным караулом и каретой.

Я тоже втайне пожалела, что в нашей стране ничья свадьба никогда не станет новостью № 1. А Сивоброд лишь отметил, что роль личности в истории, к сожалению, редко бывает определяющей. В тот момент от императора не так уж много и зависело. Когда низы не могут, а верхи не хотят, плюс Первая мировая война, тут уже не до планирования грядущих через десятилетия свадеб…

Следующим показательным уроком был мой. Если честно, со всеми этими выборами и расследованиями убийств я не слишком к нему подготовилась, хотя знала, что в интернат пожалует проверка. Хорошо, что у меня имелся диск с песнями «Битлз», и мы с ребятами занялись записью со слуха и переводом «Желтой подводной лодки». Получилось весело и позитивно.

После звонка я с волнением ждала приговора.

– Что-то мало у вас было науки, Виктория, много отсебятины, – начала было Ираида.

Но Сивоброд так на нее посмотрел, что она решила не позорить наше учебное заведение перед проверяющими:

– Хотя это нестандартный подход, что похвально…

– На самом деле любопытно, – вынесла вердикт методист. – Причем любопытно было и детям. Возможно, лучше петь, чем твердить формы английских глаголов. Ну а вы, Николай Николаевич, как всегда, на высоте. На вашем уроке даже я узнала столько нового, что уж говорить об учениках. И подкупает, что вы взяли не всем известные факты о первых выборах в Думу, а муниципальный уровень этих выборов. Показали большое в малом…

Уф! Камень с души. На перемене я в хорошем настроении занялась сухой чисткой верхней одежды. Грязь из лужи оказалась сознательной и отваливалась сразу, стоило коснуться ее щеткой. Жизнь налаживается!

Но потом я не смогла дозвониться до Маргариты и почему-то забеспокоилась. Неужели Марго так занята обсуждением и применением сомнительных политических приемов с Шустровым и Табуреткиным, что не может ответить на звонок лучшей подруги?

Постойте, но, если сам Шустров не чуждается грязных технологий, получается, он не может быть маньяком, помешанным на честных выборах. Или всем нельзя, а ему можно?

Мне надо было идти на урок, потом на следующий. Так что не осталось времени отыскать Ритку и выяснить, почему молчит ее сотовый.

Под вечер она сама позвонила мне на мобильник. И огорошила:

– Регина не пришла на регистрацию. Мы опасаемся самого худшего…

Меня замутило хуже, чем от протухшего мяса. Если с моей двоюродной сестрой Региной что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

– Приходи в штаб, – продолжила Марго. – Здесь все обсудим.

Я не пошла, а понеслась. В электричке я не могла читать даже самый увлекательный детектив. Всю дорогу я молилась, чтобы тревога оказалась ложной. И недоразумение разрешилось бы без участия предвыборного маньяка.

Почему-то, если торопишься, то тебя обязательно тормозят. Электричка тащилась с черепашьей скоростью. Наконец я ввалилась в штаб, налетев на усатого парня. Он нес в руках стопку бумаг. И все они рассыпались, но я не остановилась их собрать, бросилась к Ритке.