Читаем Бусо полностью

– Ваш предводитель мёртв. Он подох, стеная, как баба, и стал существом из Ёми, которое я убил. И теперь я, Хиго Акабусо, объявляю себя вашим предводителем! Если у кого-то есть возражения, давайте решим это прямо здесь и сейчас.

И он многозначительно покачал окровавленным топором. Пираты один за другим опустились на колени в глубоком поклоне, признавая тем самым его власть над собой.

Глава 4

Фукуока бурлила. Пожалуй, за всё время своей службы дому Курода и лично наместнику Симоде – а это, без малого, двадцать лет – Като не видел здесь столько самураев. Согласно разнарядке, утверждённой сёгунатом, каждый даймё поставлял в армию империи определённое количество воинов в случае объявления мобилизации. Число рекрутов и их вооружение, которое также был обязан обеспечить князь, зависели от официального дохода княжества. Земли Курода приносили 473 000 коку* риса в год. Исходя из этой цифры он был обязан предоставить: 3700 асигару – стрелков тэппо, лучников и копейщиков, а также около 700 самураев, конных и пеших. И это не считая личной охраны и свиты, положенной по статусу. Немудрено, что в городах княжества оставались лишь минимальные гарнизоны. Пехотинцы, понятное дело, дожидались приказа из Эдо в полевом лагере где-то за городом, прожирая запасы даймё и изнывая от безделья. А вот самураи собрались в столице княжества, и на них можно было наткнуться буквально на каждом шагу.

Прежде чем добраться до резиденции господина Куроды, Като не менее двух дюжин раз пришлось останавливаться, чтобы перекинуться парой фраз со знакомыми буси. К счастью, службу на подступах к замку нёс гарнизон самого даймё, и Масасигэ удалось избежать волокиты – его быстро пропустили дальше. Дежурным начальником караульной смены оказался его давний приятель, для которого Като так удачно захватил небольшой подарок – бочонок сакэ. Правда, распитие пришлось отложить на потом – войско перевели на походное положение в ожидании приказа о выступлении. Передав на хранение свой длинный меч, поскольку находиться с таким оружием в цитадели было разрешено только охране, самурай въехал во двор. Тут тоже царило суматошное оживление, однако его лошадь сразу же отвели в конюшни, где дали соответствующий уход – вычистили после дороги, напоили и накормили. Като выяснил, что прямо сейчас аудиенция не состоится, так что быстро принял ванну и привёл в порядок платье. Тем временем стараниями начальника караула ему организовали поздний ужин. Теперь оставалось только ждать – известие о том, что прибыл посланник из Фукумы незамедлительно передали помощнику управляющего замком, невзирая на тот факт, что он уже спал.

Тот, сразу после того, как оделся и привёл себя в порядок, доложил об этом младшему советнику даймё. Младший советник, в свою очередь, также привёл себя в надлежащий вид, и осмелился разбудить старшего советника, которому сообщил о прибытии гонца с важным посланием. Статус позволял тому лично читать подобные письма, поэтому господин Ямасита Нобуюки вскрыл печать господина Симоды и дважды тщательно перечитал депешу. Теперь предстояло решить непростую дилемму – с одной стороны, в письме содержались очень важные и тревожные сведения. С другой – уже наступил час Быка*, и Курода-сан почивал. Тем не менее Ямасита принял решение известить своего господина, так как гнев за то, что ему не сообщили столь важные новости, мог превысить недовольство из-за прерванного сна. Опустившись на колени перед сёдзи – раздвижной дверью, ведущей в спальню даймё – он несколько раз осторожно постучал по деревянной раме. Вскоре из-за перегородки послышался недовольный возглас его господина:

– Что там ещё?

Со сна голос князя звучал хрипло.

– Это я, Ямасита, Курода-доно*, – советник отвесил глубокий поклон, хотя даймё никак не мог видеть его из-за двери. – Прибыл посланник из Фукумы. Важные известия.

Свет за непрозрачными бумажными створками стал ярче – видимо, там зажгли большую лампу. Послышался шорох, сёдзи скользнула в сторону, и в узком проёме появилась рука. Ямасита, не смея поднять глаз, дабы не узреть своего господина в неподобающем виде, протянул письмо, которое у него тут же забрали. Всё также простёршись ниц, он подождал несколько минут, прежде чем перегородка снова отошла в сторону.

– Забери, – велел даймё, и советник тут же протянул руку. При этом глаза его по-прежнему были направлены в пол.

– Если не будет ничего более важного, я приму этого посланника сразу после завтрака, – сообщил его господин.

– Слушаюсь, Курода-доно, – Ямасита припал лбом к татами. – Гонец будет вас ждать точно в назначенное время.