Читаем Буря в бокале полностью

– Это он так маскируется. Чтобы не привлекать внимания церковников. Они крепко не дружат друг с дружкой.– Авторитетно заявил седой.

– Слушай Майло, за колдуна, наверное, награда особая назначена? Вот если захватить его…

– Оно понятное назначена, да вот только, как оно делается дракус знает. В прошлом году Конунги попытались одного такого заарканить, так потом по округе останки всем миром собирали в мешки. Так-то оно…

– Конунги слабаки!– безапелляционно заявил самый молодой из их компании.– Они никогда толком не могли состряпать дело, разве ровня они нам? Грязные, не чёсанные, что дикари ей-богу!

– Это, как поглядеть,– уклончиво произнес Майло.– Караван Урбека они шустро оприходовали. Помню, даже варвара одного с отрядом оным покрошили.… Да, и ты герой, посмотреть чего туту разлёгся, отдыхаешь? Пошёл бы да, показал удаль молодецкую, спеленал колдунишку…

– Вот, пойду значит, и возьму!– загорячился уязвлённый налётчик.– Вы со мной?– обратился он к двум своим собратьям по ремеслу.– Или бока дальше будешь отлёживать?

– Не-а, не могу, ещё не оклемался, как следует.– Ответил ему бывалый.

Второй тоже не спешил повторно испытывать судьбу отмахнувшись.– Знаешь, не такой я уже молодой, да задорный, как вы ребята.

– Ну, и ладно и без вашей помощи справлюсь!

Презрительно сплюнул разошедшийся налетчик, нащупав свой ослоп и, выкрикнув грозный клич, напоминавший скорее блеяние ишака во время случки, чем грозный воинственный клич, выпрыгнул из-под телеги. После совсем непродолжительного промежутка времени, насыщенного шумом раздаваемых тумаков, несостоявшийся герой поединка закатился под телегу, попутно обзаведясь богатой коллекцией синяков и шишек. Бывалый усмехнулся в усы и, заложив руки за голову принялся дожидаться финала развязки, предоставив более амбициозным коллегам проявить себя в бою.

Наверху, продолжали сыпаться удары, озверевшие разбойники, лупили почём зря, не озабочиваясь, кто рядом друг или враг. Данное действо сопровождалось священными песнопениями вперемежку с воплями, ругательствами бряцаньем оружия и грохотом тумаков. Бедолаги разбойники не могли взять в толк, кто им на самом деле противостоит, отряд или один единый человек, вобравший воедино в себя весь этот самый отряд.

Как один из варварских богов, соединяющий в себе несколько ипостасей. Брат Унцио, вертелся безумным смерчем, безжалостно сметая противников своих одним за другим, а иногда и нескольких за раз. Мощь его ударов могла соперничать, только лишь с гневом ярого ревнителя веры.

– Во имя кобылицы Мируса! (удар)– в честь сына его Громовержца (удар, удар).– За павшего пса его от укуса змеяголова (удар, удар и ещё удар).– Эй, ты драусова отрыжка, куда пошёл, получи звездунок меж рогов!

– Братцы навались всем скопом!

Кто-то хриплым голосом кинул, кличь. Ответом ему послужил колокольный звон, раздавшийся после встречи со шлемом его соседа. В следующий миг его самого накрыла звуковая волна, повалив с ног, как подрубленное дерево. Разбойников было много, ни менее десятка, они пребывали в своих владениях, чувствовали себя в этой местности, как рыба в воде, знали каждый кустик, каждое деревцо, имели оружие и какой-никакой опыт ведения боя. Но, даже взятые в купу все эти преимущества и качества нивелировал всего один единственный человек, неистовый натиск которого сбивал всю спесь с грабителей, заставляя непривычно пятится назад, раз, за разом отбивая шквал атак.

– Что испугались!? Ощутили на себе праведный гнев Мируса!? Так, и знайте вам никогда не одолеть его!– неистовал Унцио поймав кураж.

Рино не верил собственным глазам успевшим привыкнуть к темноте. Смирившись с неизбежным он приготовился к худшему, но его попутчик, перевернул привычный мир с ног на голову. Заставив посмотреть уже по-иному на веру и всё, что связано с ней. Прямо перед ним происходило настоящее чудо. Он словно проникся верой источаемой странствующим монахом, наполнился ей, как бочонок молодой скрутиловкой. Наполнился и выбил пробку оцепенения. Встрепенувшись, он вновь огляделся по сторонам. Хотя в потёмках леса довольно сложно было ориентироваться, Рино скорее интуитивно определил, что впереди дорога, и что мешавших движения людей больше нет. Подхватив одной рукой вожжи, а второй хлыст, и, наверное, первый раз, в жизни замахнувшись, огрев тёмный круп мерина.

– Лентяй, давай не подведи!

Крикнул он, привстав, но упёртая скотина и не подумала сдвинуться с места, решив в самый неподходящий момент продемонстрировать свой норов. Всхрапнув, мерин дёрнул головой и замер.

– Сои, ну, пожалуйста,– на этот раз взмолился бортник, оглядываясь назад. Унцио продолжал размахивать звездунком, правда, уже не так бодро, как в начале. Отсутствие боевой практики всё же сказывалось понемногу. Разбойники, наконец, разобравшись с ситуацией, рассредоточились по всему периметру и планомерно сжимали кольцо. Тучи над головой монаха сгущались.

Подмога пришла неожиданно и со стороны, с которой никто не ожидал. Ночной подлесок вновь разрезал пронзительный волчий вой. На это раз гораздо ближе.

– У-у-у-у-у…