Читаем Буря полностью

Кажется, прежде чем снова провалиться в сон, я почувствовал, как ее губы растянулись в улыбке.

Я открыл глаза через два часа. На этот раз меня разбудил стук в дверь. Я взял джинсы и натянул футболку, а потом потряс за плечо Холли.

— По-моему, Лидия вернулась.

Холли со стоном подняла с пола халат и открыла дверь. Двое мужчин, оттеснив ее, ворвались в комнату.

— В чем?.. — возмутилась Холли, крепко стягивая полы халата и завязывая пояс.

Один из вошедших — невысокий, с рыжими волосами — захлопнул дверь.

— Это он, — обратился он к напарнику.

— Что происходит? — спросил я.

Коротышка посмотрел на меня:

— Ты сын Кевина Майера?

У меня чуть не остановилось сердце. Что-то произошло… Когда я видел отца в последний раз? Вспомнил: два дня назад перед тем, как он уехал за границу.

— С ним все… в порядке?

Холли сделала глубокий вдох и, приблизившись, крепко сжала мою руку. Могу только представить, о чем она сейчас подумала: самолет компании врезался в гору, и единственный ребенок генерального директора остался круглым сиротой. Я почувствовал, что на шее у меня выступили капельки пота.

Второй из ворвавшихся к нам мужчин был высокого роста. Он вынул из кармана пиджака какой-то жетон, но показал его так быстро, что я не успел прочитать надпись.

— Ты должен пойти с нами.

Полиция? Или, может быть, ФБР? Или следственные репортеры? А что, если фармацевтическую компанию отца обвиняют в отмывании денег или какой-нибудь другой скандальной деятельности?

Отец и его многочисленные советники по бизнесу неоднократно внушали мне: репортеры ни перед чем не остановятся, чтобы получить информацию для статьи. И вот эта спешка с жетоном, они специально не дали мне возможности разглядеть его…

Я покачал головой:

— Я никуда не пойду.

— Джексон, может быть, тебе стоит…

Взмахом руки я попросил Холли замолчать и снова взглянул на неожиданных визитеров.

— Для кого вы пишете?

Они переглянулись, и высокий, пожав плечами, неуверенно переспросил:

— Тебя интересует название газеты?

Я жестом указал на дверь:

— Выметайтесь, вы оба.

Холли, стоявшая рядом с дверью, очень медленно перебралась ко мне за спину. Все это время она старалась не выпускать их из поля зрения.

Краем глаза я заметил, что она пятится к шкафу, пытаясь что-то достать. Мобильный телефон? Баллончик с перцем?

— Ты сейчас связан с какими-нибудь государственными структурами? — поинтересовался коротышка. — Они сообщали тебе о чем-нибудь?

Эти парни всерьез меня достали. Я быстро обвел взглядом комнату в поисках подходящего средства защиты и осторожно потянулся к высокому торшеру.

Но не успел я и глазом моргнуть, как Холли запустила свою туфельку в лицо рыжеволосому. Он резко развернулся, и я увидел отпечаток каблука, наливающийся краснотой у него над бровью. Кровь прилила к моим щекам, сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди. Мысленно призвав на помощь Карлоса Белтрана,[3] я ударил изо всех сил. Стеклянный абажур торшера угодил прямо в свежую рану незнакомца. Он отпрянул назад, с грохотом ударившись спиной о дверь. Осколки стекла оставили глубокий порез у него над левым глазом.

Потом он присел, широко развел руки в стороны и схватил меня за ноги. Я не смог устоять и упал лицом вниз на плиточный пол.

Второй мужчина переступил через наши распростертые тела и направился к Холли. Она пятилась назад, спрятав правую руку за спину.

— Не нужно сопротивляться, и тебя никто не тронет, — начал было он, но не успел закончить фразу. Сжав в кулаке баллончик, Холли резко выставила вперед правую руку и, хорошенько прицелившись, направила струю перца прямо на незнакомца.

— Выметайся из моей комнаты!

— Вот черт! — выругался он, согнувшись пополам, и принялся тереть глаза.

Холли проскочила мимо него и метнулась к двери.

Мы с коротышкой одновременно поднялись на ноги. Он отвлекся на крик напарника, а я побежал за Холли к выходу.

Но вдруг у меня за спиной раздался крик:

— Стой, не двигайся!

Я обернулся и увидел, как рука рыжеволосого нырнула внутрь наполовину расстегнутой куртки. Когда она показалась снова, в кулаке был крепко зажат полуавтоматический пистолет. Льющаяся из раны кровь застилала ему взгляд, но, уставившись на меня одним глазом, он целился мне прямо в голову.

Я набрал полную грудь воздуха, понимая, что выхода нет. Я побежден. Холли стояла, прижавшись спиной к стене, — ее рука застыла на дверной ручке.

Высокий мужчина поднял одну руку, по-прежнему прижимая вторую к глазам.

— Не надо… пока. Только если он прыгнет.

Куда прыгну? От его слов у меня чуть не остановилось сердце. Они ведь не могут знать… или могут?

Я сделал большой шаг назад, но споткнулся о лежащий на полу торшер и, почувствовав что-то на своей лодыжке, снова не смог удержаться на ногах.

В ушах стоял звон от удара, потом завизжала Холли. И вдруг все как будто замерло: мое сердце, дыхание… время.