Читаем Бумеранг полностью

– Вот здесь, – Николаев нащупывает какое-то мес­течко на дверной колоде, – зазубринка. Когда возились со взломом, видно, терлись коленом, оставили волокна тка­ни, похоже, джинсовой. А тут найдены окурки, – он очерчивает ботинком кружок на полу. – Стоял на стреме, следил в щель, прислушивался. Ну и дымил. Перчатка мешала, сунул ее – да мимо кармана. Валялась у стены. – Николаев живо изображает, как все происходило, и бро­сает на пол собственную перчатку для наглядности. – Все эти вещдоки мы направили сразу на Петровку, в НТО.

– Уверены, что относятся к делу?

– Да, товарищ подполковник. Есть основания: со­трудницы джинсов на работу не носят, никто не курит. К тому же уборщица перед обедом везде прошлась тряпкой, должна бы заметить.

– Ладно, поверю. Ведите дальше.

…Они осматривают торговый зал второго этажа.

Обычная мирная картина. Кто-то что-то примеряет. Кому-то заворачивают покупку. Несколько человек стоят в очереди.

– В ту субботу было в продаже на что польститься?

– Вполне. Конец месяца, завезли дефицит. Ничего из вещей не взяли.

– Так. Обратимся к записной книжке.

– Обнаружили – у кассы. Чтобы открыть дверь в ба­рьере, надо перегнуться. Я сам пробовал – авторучка из кармана выпала.

– Да?.. Ну здесь ясно. – В сопровождении своего спут­ника Томин направляется к выходу.

– О мотоцикле известно только, что это зеленый ИЖ с коляской, – говорит Николаев на улице. – А вот отку­да наши свидетели, – кивает на кучку людей у обочины шоссе. – Ждали автобуса. Обратили внимание, что трое вывернули от универмага на шоссе около полтретьего. Номер, говорят, областной, но ни буквы, ни цифры назвать не могут.

– Пытались их перехватить?

– Конечно! Сразу сообщили постам ГАИ. Но этот ИЖ как сквозь землю! Только вот там выбоину объезжал и вильнул колесом на обочину. Есть след протектора – узкая полоска сантиметров двадцать длиной.

– Что ж, раз начальство решило, дело мы заберем. Но попрошу составить такую схему: кто из местных где находился во время ограбления и кто кого видел в районе универмага.

– Опросить всех, кто вообще был на улице? – уточняет Николаев, и чувствуется, что не видит проку в подобной затее.

– Совершенно справедливо. Какой понадобится срок?

– Дня три-четыре.

– Вы здесь среди полей усвоили деревенский ритм. Двадцать четыре часа – максимум!

* * *

Ранним утром на автобазу пришел Томин.

– Вы кто такой, гражданин? – обращается к нему сурового вида мужчина.

– По службе. – Томин предъявляет удостоверение. – Мне нужен шофер Барсуков.

– Сделаем, – мужчина берет под козырек и пред­ставляется: – Старший диспетчер. Барсуков! – провозг­лашает он громовым голосом, вполне обходясь без мега­фона. – Барсуков!!

Издали слышится отклик, и мужчина указывает:

– Вон он.

Кивнув, Томин отходит, диспетчер смотрит вслед.

– Жалко парня, если что… – бормочет он. – Работя­щий, трезвый…

При разговоре с Томиным Барсуков держится спо­койно, но с упорством человека, считающего нужным во что бы то ни стало отвертеться.

– Я безвылазно сидел у тещи до пяти часов.

– А забывчивостью не страдаете? Как, Барсуков?

– Нет, не страдаю.

– Страдаете. Римма Гордеева, соседка вашей тещи, в двадцать минут третьего столкнулась с вами у булочной. Еще трое – чуть раньше, чуть позже – видели издали.

– Издали могли и ошибиться.

– Знают они и вас и двойняшек.

– Возможно, выводил ребят проветрить? Да, в самом деле, гуляли. Хорошая была погода.

– Ага, припомнили. Надеюсь, припомните и марш­рут прогулки?

– Бродили, где позеленей, без маршрутов. Какая раз­ница?

– Когда нет разницы, не спрашивают. Моя задача – выявить свидетелей. И похоже, вы единственный, кто мог видеть вблизи преступников или их мотоцикл.

– С чего вы взяли?

– Вот схема, прошу. – Томин придвигает Барсукову густо исчерченный лист. – Вас видели, когда вы с ребя­тами шли по направлению к шоссе. Затем вы свернули на тропинку и неизбежно должны были выйти к задам универмага. Причем как раз в то время, когда воры собирались удрать!

– Товарищ Томин, я отец-одиночка. У меня психоло­гия сдвинута: сфокусирован на ребятах. Что вокруг – не замечаю.

– Но вы не слепой. А для нас чрезвычайно ценна любая мелочь, которую вы могли приметить!

– У вас дети есть?

– Не выбрал времени обзавестись.

– Дам напрокат своих. Вы с ними пройдитесь. Один в лужу лезет, другой какую-то пакость в рот тащит. Меня вон люди видели, а я их нет!

– Не преувеличивайте. С Риммой Гордеевой вы по­здоровались.

– Машинально. Если б я даже вышел к задам универ­мага, я бы мог ни мотоцикла не заметить… ни этих самых… Но я не выходил. С середины тропинки мы повер­нули обратно.

Минутами Томин убежден, что Барсуков врет, мину­тами – сомневается. Но заставить его сказать больше средства нет.

Тройка заседает в кабинете Знаменского.

– Дело я прочел, – говорит Пал Палыч. – Материа­ла для версий маловато… Вопрос первый: кто наши противники?

– Грабители точно выбрали объект, – берет слово Томин. – Изучили обстановку. Заранее тренировались, это безусловно. От взлома двери до исчезновения уложились в восемнадцать – двадцать минут. Действовали четко и быстро.