Читаем Бумажные самолёты полностью

Я вспоминаю про брошенный пикап, только когда ключи в кармане джинсов начинают неистово верещать. О, нет. Мой кошелёк не выдержит очередного штрафа, а я — ещё одного фильма о крутых парнях, которые умеют водить. Мне хочется броситься за эвакуатором, но я вспоминаю, что у меня даже нет с собой документов на машину. «Вообще-то у тебя и прав нет», — добавляет внутренний голос. И почему-то он принадлежит разозлённому Джорджу.

— Упс. Кто-то поедет домой на метро, — смеётся Эл.

«Как любезно с твоей стороны», — бубню я.

— Зачем ты приехала?

— Я знала погибшую, — повторяю я. Как бы мне хотелось, чтобы всё это оказалось сном! — Она училась вместе с Майком. Они… встречались. Они приехали сюда всего несколько часов назад.

— Майк был вместе с ней? — удивляется Эл. И снова это детское выражение лица, перед которым я не могу устоять.

— Они праздновали выпускной в ресторане на крыше, — объясняю я. — Я думала, ты его встретил.

— Пока я встретил только того, нервного, — Эл кивает в сторону жилистого парня, которого допрашивал пару минут назад.

— Здесь явно что-то не так. Эмили не могла… спрыгнуть.

Мне страшно представить, что кто-то мог столкнуть Эмили с крыши, но ещё страшнее — что она пошла на это добровольно.

— Эмили, говоришь, — он задумался. — Мы ещё ждём её родителей на опознание.

— На опознание? — переспрашиваю я. — Но ведь Майк сказал…

— У девушки разбито лицо. Полностью, — шёпотом добавляет Эл. Закурив новую сигарету, он отрывает листок для заметок и, как будто что-то вспомнив, начинает торопливо писать. — Есть вещи, к которым невозможно привыкнуть. Если хочешь, можешь глянуть — под мою ответственность. Но предупреждаю, зрелище не из приятных.

Я сглатываю.

— Спасибо, воздержусь.

— Значит так, — он складывает бумажку пополам и передаёт мне. — Если вам с Майком есть, что рассказать, подойдите завтра в участок. Время на записке.

— Я…

— Не злись на меня. Ты знаешь, таковы правила.

Как бы я ни защищалась, Эл прав. Любая деталь, которая может помочь восстановить хронологию событий, сейчас на вес золота. Трудно поверить, что когда-то и я, словно утопающий, цеплялась за каждую соломинку, лишь бы раскрыть преступление.

Но Майки! Он слишком молод, чтобы становиться подопытной крысой в комнате для допросов, где за нами, как в зоопарке, будут наблюдать ещё десять здоровенных полицейских. Мне ли не знать, каково это?

Повертев в руках лист, который дал мне Эл, я заставляю себя ответить:

— Да, конечно. Мы придём.

Слова встают в горле комом, но вместо того, чтобы попрощаться, я слабо улыбаюсь и возвращаюсь за ленту. Наверное, лучшее, что могут сделать бывшие любовники — разойтись как можно скорее. Но, только когда я переступаю негласную границу между добром и злом, я замечаю наскоро выписанный чек на сто долларов внутри импровизированного конверта. «Жду вас с Майком в 8:00 в нашем участке. P.S. Верни Джорджу машину».

Чувства, которые, как я думала, уже сожжены, восстают из пепла и зажигают моё сердце таким огнём, что я невольно краснею.

В голове проскальзывает лишь одна мысль: «Лучше бы я тебя ненавидела».

Даррэл

Полгода назад

…Жилет расходится так легко, будто сержант Уилсон и не старалась его застегнуть. Вся её одежда пропитана терпким запахом Benson&Hedges, без которых она никогда не выходит из дома. Каждый раз, когда я припадаю к её груди, я словно проваливаюсь в горький туман, который сводит с ума быстрее ирландского виски. Готов поспорить, что за эти горячие секунды Каролина заплатила как минимум тремя пачками сигарет. Обручальное кольцо, между прочим, стоит не меньше двух, а что до обязательств… сомневаюсь, что она вообще выставляла их на продажу. Вот они, последствия затянувшегося медового месяца.

— Ты нервничаешь, Кэрри?

— Замолчи!