Читаем Булгаков полностью

Череда гостей, которые проходят перед Маргаритой на В. б. у с., подобрана неслучайно. Шествие открывает "господин Жак с супругой", "один из интереснейших мужчин", "убежденный фальшивомонетчик, государственный изменник, но очень недурной алхимик", который "прославился тем... что отравил королевскую любовницу". Здесь речь идет об известном французском государственном деятеле XV в. Жаке Ле Кёре (1400-1456). В статье "Алхимия" Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона отмечалось, что Кёр был алхимиком и вместе с королем Карлом VII (1403-1461) пускал в оборот фальшивую монету. В словарной же статье, непосредственно посвященной прототипу булгаковского персонажа, утверждалось, что он заведовал французскими финансами и, разбогатев, стал кредитором влиятельных людей королевства, причем "должники постарались избавиться от него при первой возможности", обвинив в изготовлении фальшивых денег и в отравлении королевской любовницы Агнессы Сорель (около 1422 - 1450), а также в государственной измене. Кёр был арестован, заключен под стражу, лишен своего многомиллионного состояния и изгнан из Франции. Вместе с тем в статье подчеркивалось, что Кёр на самом деле был хорошим финансистом, а после его изгнания папа Каликст III (1378-1458) вверил ему командование над частью флота в войне против турок. Дети Кёра, по предсмертной просьбе отца, получили от Карла VII назад часть конфискованного имущества, что косвенно свидетельствовало о вздорности выдвинутых против финансиста обвинений. В булгаковском архиве сохранились выписки из Брокгауза и Ефрона, посвященные "господину Жаку": "фальшивомонетчик, алхимик и государственный изменник. Интереснейшая личность. Отравил королевскую любовницу". Булгаков, несомненно, знал, что реальный Кёр не был такой уж зловещей фигурой и что обвинения против него остались недоказанными и были порождены, прежде всего, наветами именитых должников. Но на В. б. у с. он сознательно вкладывает в уста Коровьева-Фагота в целом негативную характеристику Кёра человека одаренного. Здесь подчеркнута связь таланта с нечистой силой (в такую связь и в средние века, и позднее обычно верила толпа). На В. б. у с. сатана и его свита оказывают покровительство, как преступникам так и замечательным личностям прошлого, которых неосновательно обвиняли в различных преступлениях. В натуре тех, кто предстает перед Маргаритой, добро и зло оказываются тесно переплетены между собой.

Исторический Жак ле Кёр умер своей смертью, но на В. б. у с. он предстает повешенным. Его казнь, скорее всего, понадобилась Булгакову для нагнетания атмосферы бального съезда. На самом деле Ле Кёр был отравителем мнимым, как и следующий за ним на В. б. у с. граф Роберт Дэдли Лейчестер (около 1532 - 1588) ("граф Роберт... был любовником королевы и отравил свою жену"). О нем тоже сохранились в архиве Булгакова выписки из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Там отмечалось, что Лейчестер был фаворитом английской королевы Елизаветы I (1533-1603), мечтал о браке с ней и потому "интриговал против брачных предложений, исходивших от австрийского и французского дворов; его подозревали даже в отравлении жены его, Ами Робсарт, но подозрение это, послужившее сюжетом для романа Вальтера-Скотта "Кенильворт", не может считаться доказанным". Официальных обвинений в отравлении жены против Лейчестера никогда не выдвигалось, и граф умер своей смертью, хотя за злоупотребления не раз подвергался опале. Булгаков, вслед за Вальтером Скоттом (1771-1832), сделал Лейчестера виновным в гибели Ами Робсарт (около 1532 - 1560), и казнил его, как и "господина Жака". В "Мастере и Маргарите" мнимое преступление превратилось в действительное, и за него следует воздаяние смертью. Характерно, что на В. б. у с. Лейчестер появляется в одиночестве, поскольку его любовница королева к преступлению не причастна.

Перед Маргаритой проходит еще один "чародей и алхимик" - германский император Рудольф II (1576-1612), который, как сообщалось в статье "Алхимия" Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, "был меценатом странствующих алхимиков, и его резиденция представляла центральный пункт алхимической науки того времени". Вместе с тем, в специально посвященной императору статье утверждалось, что Рудольф II "отличался вялым, апатичным характером, был крайне подозрителен, склонен к меланхолии" и что характерными его чертами были "своенравие, трусость и грубость". Булгаков противопоставил деятельность знаменитого алхимика, способствовавшую прогрессу знания, традиционному образу посредственного правителя, вынужденного в конце жизни отречься от престола.