В течение пяти минут он говорил, и его аудитория восхищенно кивала. Помимо их любви к Драммонду, а трое из четырех служили у него лично, они были потрясены чудовищным заговором. Над страной опять нависла угроза, и старые солдаты готовы были идти в бой. – Если всем все ясно, – закончил Драммонд, вставая, – то теперь я ухожу. Тоби, я хочу, чтобы ты тоже поехал. Мы должны быть там к полуночи.

– Есть только пара моментов, капитан, – заметил американец, когда группа начала расходиться. – Это безопасность – и это гроссбух.

Он пошарил в кармане и достал маленькую бутылочку из каучука.

– У меня есть адский супчик – гелигнит, – объяснил он, увидев озадаченное выражение лица Хью. – Я рассчитывал, что это может пригодиться. Также провод и детонатор.

– Прекрасно! – сказал Хью. – Великолепно! Вы замечательное приобретение, мистер Грин, для любого собрания. Но я думаю… Я думаю… Сначала Лэкингтон. Несомненно, сначала Генри!

И снова американец тихо засмеялся над выражением его лица…

Глава одиннадцатая,

в которой Лэкингтон принимает ванну в последний раз

– Тоби, у меня возникло неприятное чувство, что охота почти закончена.

С печальным вздохом Хью выехал из сонного Годалминга в направлении Лэйдли Тауэр. Двухместная машина стремительно пожирала милю за милей, а в глазах Драммонда застыла печаль.

– Конец приключениям. И затем скука респектабельности поглотит нас.

– Ты же собрался жениться, старина, – пробормотал Тоби Синклер.

На мгновение лицо Хью засияло.

– Точно! Это облегчит ситуацию. По крайней мере, я на это надеюсь. Но подумай, Тоби: никакого Лэкингтона, никакого Петерсона – как жить-то?

– Не забегай вперед, Хью, – с удивлением Синклер поглядел на суровый профиль друга с квадратной челюстью. – Кто знает, чем все обернется?

– Мой дорогой старик, – прервал его Драммонд, – есть только одно лекарство, указанное в пословице: ложка соли каждое утро!

Некоторое время они мчались в тишине летней ночи, и только в миле от места назначения Синклер спросил:

– Что ты собираешься сделать с ними, Хью?

– С нашим Карлом и маленьким Генри? – Драммонд усмехнулся мягко. – Думаю, что Карл и я расстанемся по-дружески, – если, конечно, он не создаст мне проблемы. А вот Генри я займусь не по-детски. – Усмешка исчезла с его лица. – Мы должны будем заняться нашим маленьким Генри! – повторил он. – И я не могу сдержать нехорошее предчувствие… Тоби, это между нами… мы найдем метод избавить мир от этого мерзкого существа.

– Ты хочешь убить его?

– Ну, типа того. Завтра утром. Но сперва он испытает самое большое потрясение в своей жизни.

Они вышли, припарковав машину в тени деревьев.

– Теперь, друг, гони машину в «Вязы». Обитель герцога вот-вот закроется, а празднование совершеннолетия – это та еще морока…

– Может, я останусь, помогу тебе?

– Поможешь, если отгонишь машину. Это небольшое шоу – мое соло.

Печально ворча, Синклер сел в автомобиль.

– Ты меня обидел! Будь я проклят, если ты дождешься от меня свадебного подарка. На самом деле, – и он сделал парфянский выстрел, – свадьбы не будет. Я женюсь на ней сам!

Хью посмотрел вслед уезжающему автомобилю, но мысли его обгоняли машину, летя к Филлис. Сейчас она в безопасности, спит в Лондоне, в его квартире. Еще неделя или, возможно, две недели, но не больше… Ни днем больше… И Филлис не потребуется много времени, чтобы привыкнуть к его образу мыслей, даже если она к нему еще не привыкла… И погрузившись в эти мечты, Драммонд на время забыл о Петерсоне и даже о Лэкингтоне. Так бывает с каждым влюбленным, и он этой участи тоже не избежал.

Грядущую свадьбу спасло только звериное чутье солдата, которым наделила Хью война. Внезапный треск ветки, острое шипение пневматической винтовки случились одновременно с броском Хью, укрывшимся за кустарником. В действительности доля секунды между этими событиями, на которую он опередил противника, спасла ему жизнь. Он слышал, что кто-то пробирается через подлесок, пока он лежал неподвижный на земле; тогда очень осторожно он повернул голову и осмотрелся. Человек с обычным револьвером находится в невыгодном положении против кого-то, вооруженного бесшумным оружием, особенно когда он не настроен на то, чтобы перебудить весь район.

Куст дрожал на расстоянии в несколько ярдов, и взгляд полузакрытых глаз Хью сконцентрировался на нем. Хью лежал тихо, выжидая момента, когда стрелок решит, что он мертв. В минувшие дни к такому выводу пришло несколько немцев. Ныне покойных.

В течение пары минут капитан никого не видел; потом лицо стрелка высунулось из-за кустов. Это был шофер, который обычно вел роллс-ройс Петерсона, и он выглядывал из своего укрытия очень осторожно. Репутация Хью Драммонда среди спутников Петерсона заставляла его бояться.

Наконец он, казалось, решился и вышел. Шаг за шагом он приближался к неподвижному телу, держа винтовку наготове. Но солдат умел ждать и дождался того момента, когда стрелок ткнул его носком сапога. Этот момент оказался так же неудачен для шофера, как и для неосторожных гуннов в прошлом.