Читаем Бульдог Драммонд полностью

На мгновение немец заколебался. Он осмотрел тщательно веревки; та, которая связала руки и верхнюю часть тела, была отдельной от веревки, затянутой вокруг ног. Даже если он действительно развяжет его, глупый англичанин будет все еще беспомощен и разоружен. Не его ли револьвер лежит в холле? Он рискует, в конце концов? Кроме того, если бы он позвал кого-то еще, пришлось бы делить деньги.

Наблюдая нерешительность немца, Хью аж вспотел… Освободит ли его глупость и жадность врага?

Наконец бош решился и начал развязывать узел сзади. Хью чувствовал, как немец возится с веревкой, и подмигнул друзьям, чтобы те соблюдали осторожность.

– Вы должны быть осторожным, Генрих, – заметил он, – этих денег слишком мало, чтобы делить их на несколько человек!

Немец покончил с узлом и проворчал что-то вроде того, что и у английской свиньи бывали умные мысли. В итоге он закрыл дверь. Тогда он возобновил операцию развязывания веревки. И, так как он стоял за спиной Хью, он не мог видеть лицо Драммонда. А друзья видели и затаили дыхание. Они знали, что у капитана был план, но они даже не могли предположить, какой именно.

Наконец веревка упала, и немец отпрыгнул назад.

– Руки на стол, – закричал он, не имея ни малейшего намерения попасть под руку капитана.

– Конечно, нет, пока вы не развяжете мне ноги. Тогда у вас будут деньги.

Портсигар капитан держал в руке. Друзья, наблюдая за ним, видели, что он был напряженным и сосредоточенным.

– Сначала я долшен фидеть ассигнаций! – немец подобрался поближе. – Тогда я буду осфободить фас!

Крик Алджи прозвучал одновременно со змеиным броском боша. Тот схватил портсигар и стал выкручивать плечо Драммонда. И тут Драммонд рассмеялся низким, триумфальным смехом. Это было движение, на которое он надеялся. Мгновение, и запястье немца оказалось в его мертвой хватке. Его план достиг цели.

И Лонгуорт и Синклер, которые видели немало того, о чем будут помнить до последнего дня, такого не видали ни до, ни после. Медленно, непреклонно, рука немца сгибалась, пока он хрипел и бессильно колотил по голове Драммонда свободной рукой. С глухим треском рука немца сломалась, и он завопил от боли, рухнув перед солдатом, который все еще держал портсигар в левой руке.

Они видели, что Драммонд открыл портсигар и достал оттуда какую-то трубку. Потом он нащупал что-то в кармане и вынул спичечную коробку, содержащую много длинных тонких шипов. И, поместив один из шипов в трубку, он поместил другой ее конец в рот.

Швырнув вопящего немца на колени перед собой, Хью нацелил на него трубку. В глазах капитана пылал беспощадный огонь.

C тихим свистом шип вонзился немцу в щеку. Тот замотал головой, но не мог избавиться от коварной занозы. – Я сломал тебе руку, бош, – спокойно сказал Драммонд. – А теперь я убил тебя. Жаль. Я не особенно хотел покончить именно с тобой. Но так вышло.

Немец, сходя с ума от боли, отчаянно пинал ноги англичанина, все еще привязанные к стулу; но железная хватка не отпускала его руку ни на миг. И затем внезапно настал конец. С ужасными конвульсиями немец повалился на пол и вскоре затих. Он был мертв.

– Мой Бог! Бедная скотина, – пробормотал Хью, вытирая лоб.

– Что это за трубка? – хрипло спросил Синклер.

– То, из чего меня пытались убить в Париже вчера вечером, – ответил Хью мрачно, вынув нож из кармана жилета. – Давайте надеяться, что ни один из его приятелей не придет искать его.

Минуту спустя он встал, только чтобы сесть снова резко, поскольку ноги его не держали. Они затекли за долгие часы, пока были связаны. Чертыхаясь, Хью начал массировать их, восстанавливая кровоток.

Затем медленно и мучительно он встал и, шатаясь, побрел освобождать друзей. Они были в еще худшем состоянии, чем он. Казалось, что Алджи никогда не будет в состоянии стоять самостоятельно. Ему казалось, что его тело ниже талии мертво. Но после того, что показалось вечностью Драммонду, понимавшему, что это гонка со смертью и что бандиты вскоре вернутся, друзья смогли ходить. Они были все еще не слишком здоровы, но явно здоровее немца, который лежал на полу, окоченев и закатив глаза.

– Бедная скотина! – повторил Хью, глядя с легким раскаянием на труп поверженного врага. – Он был сволочью, и все же… – Он пожал плечами. – И все ради портсигара с десятком сигарет и парой банковских чеков! – Он повернулся к друзьям. – Готовы? Хорошо! Мы должны решить, что мы собираемся делать, поскольку мы все еще не дома.

– Сперва надо выйти отсюда, – предложил Алджи.

Осторожно открыв дверь, они замерли в недоумении. Дом наполняла абсолютная тишина. Хол был пуст.

– Выключите свет, – прошептал Хью. – Надо выбираться.

Они стали пробираться вперед в темноте, замирая при каждом шорохе. Но никто не мешал им. Дом был пуст.

Внезапно Драммонд, шедший впереди, замер и предупреждающе зашипел. Свет выбивался из-под двери в конце коридора, и оттуда же доносились голоса. Потом наступила тишина.

Осторожно Хью двинулся вперед, и другие следом. И только когда они подобрались близко к двери, странный звук донесся из комнаты. Это был могучий, многоголосый храп…