Читаем Буквы полностью

-- Переездом в другой город.

-- Обалдеть! Работа же у него была, как говорится, "не бей лежачего", квартира, авто, бабы, все дела... И куда он переехал?

-- В какой-то Мухосранск.

-- А что там? Родина его, что ли? Предки?

-- Родина его -- город-герой Москва.

***

Самым сложным было изобразить восторженный голос:

-- Мама! Можешь меня поздравить! Я -- студентка!

Конечно, мама не сдержалась и заревела от счастья прямо в трубку:

-- Доченька, умница ты моя, надежда и опора...

Конечно. Всегда была отличницей, любимицей преподавателей, и путь её, казалось, будет светлым. Все знали, что Настя будет учиться в Москве. А где же ещё? Мать взяла кредит в банке, "чтобы было, на что Настеньке до Москвы добраться, и на первое время, на учебники те же..." Сбережений в семье никогда не было. Отец лет восемь лет назад утонул, с тех пор мать тянула и Настю, и полоумного Колю.

-- ...Учись хорошо, лекции не пропускай, допоздна не гуляй... -- мама всё говорила и говорила.

Настя поддакивала и с трудом сдерживала ком в горле. В институт она не поступила: не хватило пары баллов. Хорошо хотя бы, что за квартиру заплатила за два месяца вперед: как раз время найти работу.

-- ... А там, глядишь, и нас с Колей к себе заберёшь... -- понадеялась мама.

Прошло полтора месяца. Настя устроилась официанткой в забегаловке. Проснуться в пять утра, привести себя в порядок, сорок минут на электричке, ещё час в метро и на автобусе. И к девяти надо быть на работе. Двенадцать часов на ногах. Не дай Бог, что-то разбить или обидеть клиента. Ноги опухли, на них проступила венозная сетка.

После вычета штрафов из зарплаты осталось сто девяносто пять рублей. Меньше, чем ушло на проезд. И осень уже. И хозяин квартиры "тактично" намекнул на приближающийся срок квартплаты: "Настя, ты учти, день просрочки -- вылетишь сразу же..." Колготки порвал, гад.

***

Тишина и неяркий свет. Тишина сменила привычный перестук колес поезда. Фонарь на перроне осветил половину купе. Мирон проснулся и взглянул на часы: четверть четвёртого.

На верхней полке обеспокоено завозился попутчик. Мирон выглянул в окно и чертыхнулся: это была его станция.

В дверь постучали:

-- Ясный, стоянка -- три минуты.

Мирон накинул куртку, взял собранную с вечера сумку, мысленно попрощался с соседями по купе и направился к выходу. В тамбуре кивнул зевающему проводнику:

-- Счастливо.

-- Счастливо.

Всегда так. Какой фразой прощаешься, той и ответят. То ли ленятся, то ли... Чёрт их знает.

Ясный встретил его прохладным ветром. Мирон поёжился и закурил.

-- Такси надо? -- спросил невысокий плотный кавказец.

-- Надо. В гостиницу. Ближайшую.

-- А у нас всего одна, -- усмехнулся таксист. -- Поехали.

В салоне "Волги" тепло и уютно. Фонари не горели, так что единственным освещением в городке были мелькавшие окна маленьких одноэтажных домиков.

Через пять минут они подъехали к трёхэтажному зданию. Небольшая потёртая вывеска гласила: "Центральная гостиниця N 1". Оказалась она на перекрёстке улиц им. Маресьева и Чехова. Чуть ниже по Чехова виднелись огни таверны "Очаг". Судя по припаркованным машинам, "Очаг" ещё работал.

Мирон расплатился, вытащил сумку и подошёл к дверям гостиницы. Закрыто. Мирон постучался. "Жрать и спать", -- мелькнуло в голове.

Дверь открыл охранник с сонным, опухшим лицом и слипшимися глазами:

-- Чего?

-- Мне нужен номер.

-- На час -- двести, до восьми утра -- пятьсот, -- оживился охранник. -- Деньги вперёд.

-- А на сутки? -- спросил Мирон.

-- А... -- протянул охранник. -- Ты один, что ли? Приезжий?

-- Типа того. Войти можно? Холодно.

Разочарованный охранник впустил его внутрь, выглянул на улицу, огляделся и запер дверь.

Сняв одноместный номер и получив ключи, Мирон поднялся на второй этаж. Покрытые протёртой дорожкой деревянные полы кряхтели под ногами, скрипы кроватей и женские стоны, доносившиеся сквозь фанерные стены, сопровождали его всю дорогу до номера. Запахи пота и несвежего белья были повсюду. Из какого-то номера слышалась гортанная ругань горцев, прерывавшаяся женским смехом.

"Отличная гостиница, -- подумал Мирон. -- "Центральный бордель N 1"".

***

Новое место работы найти оказалось проще простого. "Блины" возле вокзала, десять минут ходьбы от дома. "Нэт прапыски? Аставышь паспарт в залох, -- коверкая слова, обрадовал Джавад, то ли хозяин, то ли управляющий ларька. -- Прайдош мэдасмотэр и выхады на работы".

Доходы не увеличились, зато уменьшились расходы. Появилось свободное время. Ленка -- сменщица -- познакомила со своими однокурсниками.

Вместе гуляли, пили пиво, промывали все косточки преподов. Некоторые начали ухаживать за Настей. Особенно старался Мирон: вихрастый, тощий, офигенно талантливый. Дарил цветы, потом стрелял сигареты.

Настя на его ухаживания поначалу не отвечала, уж больно какой-то мальчик неприметный. Но мальчик был настойчив, и она ответила. Так Мирон потерял девственность.

А через год они поженились.

***

Сквозь занавески видны невзрачные пятиэтажки, на перекрёстке мигают светофоры. Пустынно. Мирон с трудом открыл неподдающуюся форточку, в комнату ворвался влажный ветер. Мирон поёжился.