Читаем Будут жить! полностью

С утра следующего дня по всей линии обороны воцарилась странная, неправдоподобная тишина: враг не вел ни артиллерийский, ни минометный огонь. За день в небе не появилось ни одной группы бомбардировщиков. За полдень, правда, прилетела, но вскоре соскользнула за меловые холмы правобережья "рама". Тишина... Зной... Запахи нагретых трав и расплавленной солнцем смолы...

Майор Ресенчук и капитан Чередниченко во второй половине дня отправились на наблюдательный пункт. Вернулись они поздно вечером, говорили, что всякое движение в полосе обороны врага прекратилось.

Фашистские бомбардировщики появились ночью. В черном небе опять, как бывало на Дону и Волге, повисли десятки "фонарей" - сбрасываемых на парашютиках ракет. При их свете гитлеровцы и бомбили.

Начали бить фашистские орудия, минометы, в том числе шестиствольные. Противник стрелял "по квадратам", методично обрабатывая наугад участок, стремясь уничтожить на нем все живое.

К утру стихло. Потом так и пошло: днем - редкая перестрелка, ночью же - сильный артиллерийский и минометный обстрел, бешеный огонь из автоматов и пулеметов по всему Северскому Донцу.

Ресенчук встревожился, узнав от разведчиков, что ночные "шумовые эффекты", возможно, затеваются, чтобы скрыть гул многих моторов в глубине вражеского расположения.

- Смотрите и слушайте, орлы! - наставлял он наблюдателей. - Смотрите и слушайте! Ничего не упустите!

Сведения наблюдателей артполка подтвердили артиллерийские наблюдатели из стрелковых полков, из противотанкового дивизиона, разведчики стрелковых полков, сами стрелки: шум многих моторов по ночам продолжался.

А тут еще выросла в одну ночь за Северским Донцам, посредине балки Топлинка, рукотворная роща... Противник явно пытался что-то скрыть от наших глаз! Что же? Скопление техники? Передвижение частей?

Напряжение нарастало. И когда в конце июня предупредили, что со дня на день начнется наступление врага, даже легче сделалось: знаешь, по крайней мере, к чему готовиться!

* * *

Современный читатель, интересующийся историей Великой Отечественной войны, конечно, знает о событиях весны и лета 1943 года намного больше, чем знали мы, офицеры и солдаты сорок третьего, непосредственные участники событий. Кругозор наш ограничивался, образно говоря, пределами полевой карты-двухверстки, на которую наносилась схема расположения частей и подразделений дивизии. Границы полосы действия дивизии обозначались на такой карте красными линиями. За левой ставился номер дивизии, являвшейся левым соседом, за правой - номер дивизии, являвшейся правым соседом. И все. Никаких лишних подробностей и деталей:

Подробности знали только комдив и, возможно, командиры полков. Но исключительно такие, какие имели отношение к ближайшим соседям, к полосе армии. Остальное было скрыто даже от командиров дивизий.

Поэтому офицеры и солдаты 72-й гвардейской, хоть и слышали выражение "Курский выступ", хоть и знали, что находятся на южной его оконечности, не могли даже предположить, что главные военные события летней кампании сорок третьего года развернутся именно здесь, что именно нам и нашим соседям суждено сорвать операцию фашистского командования, носящую кодовое название "Цитадель".

Знали одно: враг сосредоточил против Воронежского фронта большие силы, в ближайшие дни начнет наступление; мы должны отразить атаки, нанести ответный удар и сокрушить гитлеровцев. Сокрушить без пощады, как сокрушили под Сталинградом. Для того мы здесь, на Северском Донце, и стоим.

* * *

Начиная с 28 июня части дивизии находились в состоянии боевой готовности. На наблюдательных пунктах артиллерийского полка установили круглосуточное дежурство офицерского состава. Огневики могли открыть огонь по назначенным целям немедленно. Пушечные батареи приблизили к переднему краю, чтобы при необходимости они имели возможность быстрее выехать на открытые позиции и вести огонь прямой наводкой.

В железнодорожной насыпи спешно отрыли несколько капониров, установили в них противотанковые орудия. Стрелки углубляли окопы и траншеи. Саперы проверяли готовность уже имеющихся минных полей и ставили новые противотанковые. Связисты прокладывали дополнительные линии связи.

Старшие врачи полков получили в медсанбате положенное количество перевязочных средств и медикаментов. Давая им указания по эвакуации раненых, начальник санитарной службы дивизии гвардии майор Борисов особенное внимание обратил на своевременную доставку раненых в медсанбат и обязал старших врачей стрелковых полков изыскивать любую возможность, чтобы перевозить раненых, не дожидаясь транспорта медсанбата. Мне же прямо сказал, чтобы артиллерийский полк на транспорт медсанбата не рассчитывал.