Гипотетически это может сказаться на характере космической программы такой расы. Мы ценим жизнь каждого астронавта, и на возвращение их живыми тратятся значительные ресурсы. Большая доля стоимости космических путешествий уходит на систему жизнеобеспечения, чтобы астронавты могли вернуться домой и войти в атмосферу без вреда для себя. Но для цивилизации разумных пчел жизнь отдельного рабочего не слишком ценна, так что космическая программа обошлась бы им значительно дешевле. Ее участникам не нужно было бы возвращаться. Каждое путешествие было бы дорогой в один конец, и это означало бы немалую экономию.

А теперь представьте, что мы встречаем инопланетного пришельца, который на самом деле представляет собой что-то вроде рабочей пчелы. В обычных условиях, если вы встретите где-нибудь в лесу пчелу, она, скорее всего, просто не обратит на вас внимания, если, конечно, вы не будете угрожать ей самой или улью. Мы для нее практически не существуем. Точно так же и пчеле-пришельцу, скорее всего, ни к чему будет налаживать связь с нами и, к примеру, делиться знаниями. Он будет выполнять свою главную задачу, не обращая на нас внимания. Более того, наши ценности будут ему непонятны.

Когда-то давно, в 1970-е гг., на межпланетных зондах «Пионер-10» и «Пионер-11» в космос отправились две таблички с информацией о нашем мире и обществе. В них превозносилось разнообразие и богатство жизни на Земле. В те годы ученые полагали, что инопланетные цивилизации должны быть похожи на нашу – любопытны и заинтересованы в контакте. Но, попав на глаза инопланетной рабочей пчеле, такая пластинка, скорее всего, не вызвала бы никакого интереса и ничего не сказала собрату по разуму.

Мало того, каждый рабочий в такой цивилизации не обязан быть слишком умным. Ума у него должно хватать на службу улью, и не более того. Так что если бы нам захотелось отправить послание на планету разумных пчел, наш адресат, даже получив послание, вряд ли стал бы на него отвечать.

Но даже если нам удалось бы наладить контакт с такой цивилизацией, общение с ней оказалось бы непростым делом. Общаясь друг с другом, мы разбиваем мысли на фразы и придаем им структуру субъект – действие, чтобы составить из этих фраз связный рассказ, чаще всего о себе. Большинство наших фраз построены по принципу «Я сделал то-то» или «Они сделали то-то». Большая часть нашей литературы и разговоров строится на сюжете, часто связанном с переживаниями или приключениями нас самих или наших ролевых моделей. Это предполагает, что для нас главный способ подачи информации – наш личный опыт.

Однако цивилизация, основанная на расе разумных пчел, может не испытывать ни малейшего интереса к личным переживаниям и историям. У этих в высшей степени коллективных существ может просто не быть личных сообщений – только факты, только жизненно важная информация, необходимая улью, а не личные мелочи и сплетни, способные повысить социальное положение индивидуума. Более того, наши разговоры, личные впечатления и мнения могут показаться им отталкивающими, поскольку в них завышается роль индивида, а его интересы ставятся выше интересов коллектива.

А еще у рабочей пчелы может оказаться совершенно отличное от нашего чувство времени. Поскольку рабочие пчелы – существа не особенно ценные, то и жить долго им незачем. Может быть, поэтому они берутся только за короткие и строго определенные проекты.

Человек живет намного дольше, но и в его действиях присутствует скрытая временная мотивация: мы выбираем те проекты и занятия, результаты которых разумно ожидать до конца нашей жизни. Мы подсознательно задаем ритм работы и отношений с другими людьми и даже выбираем цели с учетом конечности собственной жизни. Иными словами, мы проживаем свою жизнь этапами: холостая жизнь, брак, воспитание детей и, наконец, заслуженный отдых. Часто сами того не сознавая, мы всегда помним, что будем жить и в конце концов умрем в пределах конечного промежутка времени.

Но представьте себе существ, которые живут тысячи лет, а может, вообще бессмертны. Их приоритеты, цели и амбиции будут совершенно иными. Они могут браться за проекты, на которые ушел бы не один десяток человеческих жизней. Мы часто относим межзвездные путешествия к категории научной фантастики только потому, что, как мы уже видели, полет традиционной ракеты до ближайших звезд займет примерно 70 000 лет. Для нас это слишком долго и неприемлемо. Но для инопланетной формы жизни это время может оказаться несущественным. Возможно, они умеют ложиться в спячку, замедлять обмен веществ или просто живут неопределенно долго.

Как они выглядят?