Читаем Будни "Антарсии" полностью

«Никто не удивится, если кто-то погибнет во время вторжения в город вооруженного противника. Даже если этот кто-то – сам мэр, – Каджи-Су была достаточно быстра для того, чтобы встать между халом Грокзету и разогнанным до околозвукой скорости плазменным сгустком. – Вполне закономерно: Канцлер уже давно точит зуб на своего главного политического конкурента.»

Жестокость и милосердие

Стальное лезвие ярко сверкнуло на солнце и человек в форме Департамента Общественной Безопасности с воплем упал на колени, сжимая пальцами уцелевшей руки кровоточащую культю.

– Еще раз спрашиваю: где все? – Яцуха приставила острие меча к глазу стража порядка.

– Хал Боджу еще десять минут назад отдал приказ эвакуировать всех членов правительства, – человек в черной форме, осознав всю степень опасности, угрожающую его зрению, наконец сказал то, что «белая» от него требовала, и очень жалел о том, что не поступил так чуть-чуть раньше.

– Куда их спрятали? – острая сталь оцарапала нижнее веко госслужащего и он торопливо залепетал:

– Я... я не знаю! Никто не знает, кроме доверенных лиц министра обороны!

– Не врешь, – разочаровано вздохнула Яцуха и занесла руку для последнего смертельного удара.

– Стой! Я же все сказал! – в ужасе закричал человек в форме.

Яцуха остановилась в замешательстве, а потом кровожадно улыбнулась и произнесла:

– Я не обещала сохранить тебе жизнь!

В последний момент, к огромному облегчению сотрудника Департамента Общественной Безопасности, меч Яцухи был остановлен: Нана вмешалась, перехватив руку сестры за запястье.

– Яцуха! Что ты делаешь? – девушка, прибыв на место экзекуции только что, в ужасе смотрела на десятки трупов, которыми Яцуха усеяла вестибюль здания Верховного Совета.

– Они стреляли в меня, – равнодушно ответила «белая» и вырвала руку с мечом из ладони сестры.

– Можно было обойтись без этого... – Нана отвела взгляд, с трудом сдерживая внутри себя крик. – Отец не одобрит.

Яцуха расхохоталась, сразу забыв о недобитом человеке.

– Отец несколько минут назад уничтожил целый линкор. Ты правда думаешь, что при этом никто не погиб? Он убил тысячи простым движением меча, Нана, – «белая», вытерев лезвие меча о рукав своей рубашки, спрятала его в ножны, а потом провела пальцами руки по щеке сестры.

Нана отшатнулась: пятно свежей крови на белой ткани мелькнуло слишком близко от ее лица.

– Тонами, Керо и Тоши уничтожили второй линкор, Киба, Шин и Нобу сообщили, что мэр Адайи был уже мертв, когда они добрались до его кабинета. Говорят, что убили свои. Этот человечишка, – Яцуха указала на торопливо уползающего прочь несчастного, – сказал, что в этом здании уже никого нет, и мы только зря пробивались сквозь все линии их обороны... Араши и Даичи сейчас, наверное, добивают тех, кто еще может стрелять, в радиусе километра, и уже непонятно, ради чего, потому что «Антарсия» почти готова к пространственному погружению. Так что, Нана, пожалуйста, не мешай мне развлекаться в наши последние минуты пребывания в Адайе.

Яцуха одним прыжком настигла свою недобитую жертву и придавила ногой к отполированному до зеркального блеска полу.

– Не хочу больше пачкать меч, поэтому просто раздавлю тебя, – промурлыкала она на ухо обезумевшему от страха человеку.

«Белая» почти не удивилась, когда сильный толчок в спину отшвырнул ее от добычи.

– Наночка... Не мешай.

Нана, слегка взбешенная пренебрежительно-угрожающим тоном сестры, не хваталась за меч, но по ее глазам было видно, что ее отношение к ситуации еще может измениться.

– Мы немедленно возвращаемся на «Антарсию», – отчеканила она каждое слово.

Напряженный поединок темно-фиолетовых глаз прервался вместе с грохотом пистолетного выстрела. Нана, пошатнувшись, схватилась за грудь и сделала неловкий шаг вперед, но на ногах устояла.

– Ты... – она повернулась к человеку, который, если отталкиваться от позиции здравого смысла, должен был сейчас бежать прочь, заботясь о своей уже порядком попорченной шкуре. Но вместо этого он сжимал в целой руке пистолет, из которого и был произведен выстрел.

– Идиот, – Нана, неуловимо быстрым ударом руки проломив стражу порядка грудную клетку, отвернулась от покойника и прошла мимо Яцухи к выходу из здания.

– Ничего не говори. Молчи, – произнесла она, больше не пытаясь встретиться с сестрой взглядом.

– Я и не собиралась... – пробормотала Яцуха, видя, как тоненькая струйка крови, стекающая по спине Наны, уже прекратила обагрять ее блузку, а пуля, вытолкнутая из тела механизмами самоисцеления, тихо звякнула о каменные плиты пола. – Просто давай уже вернемся.

Рейтинги