Читаем Будда полностью

Видя, что какая-то неведомая сила оберегает Будду от покушений, заговорщики решили сменить тактику. Аджатасатту, уже преуспевший в своих честолюбивых планах, отрекся от Девадатты и стал мирским последователем Будды. Предоставленный самому себе, Девадатта попытался заручиться поддержкой среди монахов сангхи. Он воззвал к группе молодых неопытных бхикшу, выходцев из Весали, недавно посвященных в сангху, и стал убеждать их, что указанный Буддой Срединный путь на самом деле есть неприемлемое отступление от традиций духовного поиска. Буддисты, утверждал Девадатта, должны вернуться к более строгим идеалам аскезы. Он даже предложил пять новых правил, которые должны стать обязательными для всех бхикшу. Вот какие это были правила: в муссонный период все члены сангхи должны жить в лесах, а не нежиться в комфорте ашрам; они должны питаться лишь подаянием и не принимать приглашений в дома мирян; они не должны принимать от мирян новую одежду, а облачаться лишь в старые обноски; спать следует не в хижинах, а под открытым небом; наконец, бхикшу пожизненно запрещено питаться мясом любого живого существа[10]. Возможно, в сказаниях о нравственном падении Девадатты эти пять правил и есть единственное зерно исторической правды. Некоторым из самых консервативных монахов правила сангхи действительно могли казаться слишком мягкими, и они вполне могли решиться поддержать раскол Девадатты и отмежеваться от ордена. Могло быть и так, что имя Девадатты стали связывать с этими реформами, а потому противники раскола, настаивавшие на правильности Срединного пути, хотели намеренно очернить имя Девадатты и придумали легенды о его коварстве и подлости, которые и доносит до нас Виная.

Завоевав себе приверженцев, Девадатта решился открыто заговорить о новых правилах и потребовал, чтобы Будда сделал их обязательными для всех членов cангхи. Будда, естественно, отклонил эту просьбу, заявив, что каждый монах волен сам решать для себя, какого образа жизни ему придерживаться. А насильственное введение каких бы то ни было правил открыто противоречит духу сангхи. Пусть каждый бхикшу сам делает выбор, вместо того чтобы слепо следовать чьим-то указаниям. Услышав ответ Будды, Девадатта возликовал — ведь именно этого он и добивался. Девадатта с триумфом объявил своим последователям, что Будда отказался от праведности и вернулся к роскоши и потаканию своим прихотям, поэтому им, истинным буддистам, следует решительно отмежеваться от своих погрязших в грехе собратьев[11].

С пятью сотнями молодых монахов Девадатта направился в окрестности горы Гаясиса неподалеку от Раджагахи. Будда отрядил вслед ему Шарипутру и Маудгальяяну с наказом вернуть в лоно сангхи заблудших бхикшу. Завидев самых уважаемых учеников Будды, Девадатта ошибочно решил, что они ушли от Будды и хотят присоединиться к нему. На радостях он собрал своих приверженцев и обратился к ним с пространной речью, которая продлилась чуть не всю ночь. Выбившись из сил, Девадатта, жалуясь на боли в спине, объявил, что идет отдохнуть и передает слово новоприбывшим Шарипутре и Маудгальяяне. Но стоило этим закаленным мудростью Дхармы опытным монахам обратиться к бхикшу, как они сразу убедили их вернуться к Будде. Тот принял раскольников назад, не сказав ни слова упрека и не наложив на них наказания[12]. Каков же был конец Девадатты? Здесь тексты расходятся. В одних указано, что он покончил жизнь самоубийством, другие утверждают, что Девадатта умер, так и не успев обратиться к Будде за примирением. Но какой бы ни была правда, все сказания о Девадатте еще раз показывают, как горька старость и какие страдания она сулит. А кроме того, история Девадатты — это предостережение: даже такая праведная община, как сангха Будды, не застрахована от эгоизма, тщеславия и раскола, которые властвуют в обществе.