Читаем Будда полностью

Итак, согласно этим постканоническим преданиям, Шуддходхана прослышал, что его сын Гаутама, прославившийся как великий мудрец Будда, проповедует в соседней Магадхе, и отправил к нему посланца в сопровождении огромной свиты передать приглашение посетить Капилаватсу. Однако, услышав проповедь Совершенного, все эти многочисленные шакьи приняли Дхарму и стали архатами, а потому напрочь забыли о данном им поручении. Так и не дождавшись их возвращения, Шуддходхана предпринимает вторую попытку передать сыну приглашение. Но и она не имеет успеха. Девять раз Шуддходхана отправлял к сыну делегации, и ни одна из них не вернулась. Наконец послание все-таки достигло Будды, и он отправился в путь, ведя с собой 20 000 бхикшу. Шакьи передали прибывшим в распоряжение парк Нигродха неподалеку от Капилаватсу, и впоследствии он стал прибежищем сангхи в стране Шакьев. Однако сами соплеменники Будды, славящиеся своим вольнолюбием и гордостью, не желали выказывать ему почтение. Вынужденный искать особый подход к соплеменникам, Будда явил им свидетельства своей магической силы, иддхи. Он поднимался в воздух, его члены испускали огонь, а после потоки воды низвергались с них на землю. В виде заключительного аккорда он прогулялся по вымощенной драгоценными каменьями небесной дороге, которая возникла по мановению его иддхи. К чему был весь этот аттракцион, если Будда всегда избегал показывать силу иддхи? Возможно, верный себе, он пытался найти язык, доступный и понятный шакьям, созвучный их мироощущению? Шуддходхана ведь желал сыну судьбы Чакравартина, Правителя мира, который, как известно, наделен способностью к передвижению по небесам. Так что эта легенда, пожалуй, свидетельствует о последовательности Будды: пытаясь обратить браминов — отшельников Урувелы, он показал им, что легко побеждает их богов; здесь, в Шакье, он доказывал отцу и соплеменникам, что могуществом не уступает Чакравартину. Его представление все же произвело впечатление, и скептически настроенные шакьи преклонили перед ним колени, хотя и довольно неохотно.

Но, как это часто бывает с иддхи, достигнутый успех был непродолжительным. На следующий день, когда подданные донесли Шуддходхане, что его сын собирает по домам подаяние, разразился настоящий скандал. Шуддходхана невероятно разъярился: как осмелился его сын так позорить их гордое имя? Будда же усадил своего отца рядом с собой и принялся объяснять свое учение. Очень скоро сердце Шуддходханы смягчилось, он проникся Дхармой и стал «вошедшим в поток», хотя так и не попросил сына посвятить его в сангху. Затем он взял чашу Будды для подаяния и позвал сына вступить под отчий кров. Там в честь Будды был дан званый обед, и все женщины, какие только были в доме, — и знатная родня Гаутамы, и простые служанки, — стали его мирскими последовательницами. Лишь бывшая жена Гаутамы держалась с ним отчужденно, что вполне объяснимо, потому что ей трудно было простить того, кто много лет назад тайком, среди ночи покинул ее и их маленького сына, даже не попрощавшись.

Далее Палийский канон рассказывает, что по прошествии некоторого времени после посещения Буддой родного Капилаватсу некоторые молодые знатные шакьи тоже приняли решение уйти прочь от мира и вступить в сангху. Среди них было и трое родственников Гаутамы, его двоюродный брат Ананда, сводный брат Нанда и Девадатта, приходившийся ему двоюродным братом и шурином. Был в этой группе и семилетний Рахула, сын Будды, которому предстояло дождаться двадцатилетия, прежде чем он будет допущен в общину. Они прихватили с собой и брадобрея Упали, чтобы он обрил волосы новообращенных бхикшу, но тот, услышав Дхарму, тоже стал молить о посвящении в сангху. Тогда молодые шакьи в знак того, что преодолели гордость и родовую спесь, попросили, чтобы Упали был посвящен в сангху первым[18].

Впоследствии некоторые из шакийских бхикшу стали видными деятелями сангхи. Упали, например, сделался главным знатоком монастырского устава, а Ананда, мягкий, порядочный и добросовестный, стал неизменным спутником и помощником Будды и последние 20 лет его жизни был с ним неразлучен. Ананда был самым близким человеком Будды, он хорошо знал все его проповеди и наставления, но, увы, не освоил мастерство йоги. Несмотря на то что Ананда был самым большим знатоком Дхармы, отсутствие умения медитировать помешало ему достичь нирваны при жизни Будды. Что же до Девадатты, то, как мы увидим, палийские канонические тексты отводят ему роль раскольника, этакого аналога евангельского Иуды.