Читаем Будда полностью

И только тогда Гаутама был готов перейти к освоению следующей дисциплины — асаны, учению о положениях тела в психотехнике йоги[22]. Каждая асана закрепляла отрицание привычной человеку склонности к подвижности, тем самым декларируя принципиальный отказ йогина от мирского. Обучая долго пребывать в состоянии покоя, асана позволяла разорвать связь между разумом и чувствами. Йогин должен сидеть на скрещенных ногах, держа спину прямо, и пребывать в полной неподвижности. Эта поза помогает осознать, что предоставленное самому себе тело человека находится в непрерывном движении: мы даже не замечаем, что постоянно моргаем, почесываемся, ерзаем, переминаемся с ноги на ногу, вертим головой в ответ на внешние раздражители. Даже в состоянии сна тело человека не пребывает в абсолютном покое. Зато в позе асаны йогин настолько неподвижен, что скорее напоминает статую или растение, нежели живого человека. Однако усвоенное искусство пребывать в неестественной неподвижности отражает внутреннее спокойствие, к которому стремится йогин.

Далее йогин учится прерывать дыхание. Это очень важный момент, потому что дыхание — это, пожалуй, самая фундаментальная, самая автоматическая и самая инстинктивная из всех телесных функций. Без дыхания нет жизни. В обычной жизни мы не замечаем, как дышим. Гаутаме же следовало освоить искусство пранаяма, способность постепенно замедлять темп дыхания[23]. Ее конечная цель — добиться как можно более длинной паузы между выдохом и последующим вдохом. Пранаяма принципиально отличается от неравномерного процесса дыхания, свойственного человеку в обычной жизни. Она более схожа с дыханием во время сна, когда бессознательное проявляется в виде снов и возникающих на границе сна и бодрствования образов. Пранаяма не только служит демонстрацией отказа от основ человеческой жизни. Едва начиная ее практиковать, человек замечает, что она оказывает поразительное влияние на его психическое состояние. Начинающий йогин почувствует, что пранаяма воздействует примерно так же, как музыка, особенно если самому исполнять ее: это приносит вдохновение, эмоциональный подъем и спокойное величие. Ощущение такое, будто полностью овладел каждой частицей собственного тела[24].

Освоив дисциплины, которые способствуют совершенствованию физической составляющей человека, Гаутама смог перейти к тем, что развивают психическую его составляющую, к экаграте — искусству «концентрации на одной точке»[25]. В этом состоянии йогин останавливает мыслительный процесс. Новичок учится фокусировать внимание на каком-нибудь одном объекте или идее, исключать все эмоции или ассоциативные связи, не отвлекаться на посторонние образы.

Гаутама все больше отдалялся от мирской жизни, стараясь оградить от внешнего мира свою вечную сущность. Поднимаясь на следующую ступень, он изучал пратьяхару (отключение чувств) — способность мысленно созерцать объект, не используя чувства, которые пребывают в покое[26]. На следующей ступени — освоении дхараны (концентрация, фиксация мысли на одной точке), его учили визуализировать собственную истинную сущность — мысленно обнаруживать ее в глубинах собственного естества в виде цветка лотоса или внутреннего света. Во время медитации посвященный посредством задержки дыхания старался проникнуть в собственное сознание — его учили, что так он обретает способность видеть отражение Абсолютного духа (пуруша)[27]. По времени каждая дхарана длится примерно столько, сколько 12 пранаям. После 12 дхаран йогин, как считается, настолько глубоко погружается в себя, что у него самопроизвольно начинается некое подобие транса (это состояние на санскрите называется дхьяна, а на пали — джхана)[28].