Читаем Будь моей, малышка полностью

Захватив с подноса несколько крохотных бутербродиков, Бью устроился в уголке у облицованного бельгийским мрамором камина. Такие вечеринки всегда действовали ему на нервы – слишком много бессмысленной болтовни и неискренних улыбок. Правда, некоторые из гостей довольно интересно рассказывали о своих старинных поместьях, да и сам дом, в котором проходил прием, тоже выглядел неплохо: его прочные кирпичные стены были совсем недавно оштукатурены, а внутри добротная старинная мебель стояла на натертых до блеска деревянных полах, и на нее живописно падал свет из высоких окон, украшенных вверху красивой мозаикой в виде пальмовых листьев, переплетенных со стеблями сахарного тростника

Интересно, подумал вдруг Бью, наблюдая за Джульеттой, а ведь она достаточно редко улыбается. Наверное, не очень-то весело постоянно держать себя в ежовых рукавицах. Пожалуй только вчера, во время погони за машиной Лиде, он видел по-настоящему счастливую улыбку на ее лице.

Бью нахмурился: отчего-то воспоминание о вчерашнем вечере заставило его почувствовать неловкость. Однако долго переживать ему не пришлось, так как вскоре прием подошел к концу, и гости начали собираться в обратный путь.

Покинув свое место у камина, Бью направился к Джульетте, вниманием которой уже успела завладеть вездесущая Селеста. Подойдя почти вплотную, она что-то говорила ей очень тихо, но Бью был уже достаточно близко, чтобы кое-что разобрать.

– По-моему, вечер удался, и нам с Эдуардом осталось только попрощаться кое с кем, а потом мы поедем домой. Почему бы вам не присоединиться к нам и не отпустить вашего детектива? – Последнее слово Сс леста произнесла почти шепотом.

– Хорошо, только…

Бью ощутил неожиданное раздражение.

– Вы поедете со мной, – коротко приказал он. Но тут Селеста – само воплощение железной воли в напудренной оболочке – быстро повернулась к нему:

– Это лишнее, мистер Дюпре. Мы отправимся прямо в «Гарден Краун» и нигде не будем останавливаться, так что, уверяю вас, с мисс Лоуэлл ровным счетом ничего не случится.

– Лишнее или нет, не вам решать – она едет со мной, и точка. К тому же я не мистер, а сержант Дюпре, и впредь прошу называть меня именно так. – Бью сурово посмотрел на Джульетту. – Я нахожусь при исполнении обязанностей, которых с меня пока что никто не снимал и которые сводятся к тому, чтобы ограждать вверенную мне особу от любых возможных опасностей.

Селеста всплеснула руками.

– Господи, к чему такие предосторожности? В конце концов, она – Астор Лоуэлл. Какая опасность может угрожать столь высокородной…

– Все в порядке, Селеста, – перебила Джульетта. – Меня отвезет Бьюрегард.

– Но…

Девушка мягко дотронулась до рукава не в меру заботливой матроны.

– Благодарю за любезное предложение, и все же детектив совершенно прав. Мы увидимся с вами в отеле

– Вы уверены, дорогая?

– Абсолютно.

– Ну что ж, хорошо, – разочарованно протянула Седеста. Снова взглянув на Бью, она открыла было рот, намереваясь еще что-то сказать, но неожиданно передумала и, не произнеся больше ни слова, пошла прочь.

– Подождите еще минуту сержант, – спокойно обратилась Джульетта к Бью, – я не со всеми успела попрощаться.

Хотя Дюпре и одержал маленькую победу над Селестой Хэйнес, чувство необъяснимой злости по-прежнему не покидало его. Когда Джульетта присоединилась к нему и он открыл для нее дверцу, вид у него был довольно мрачный. Чтобы не дать раздражению вырваться наружу, он быстро включил зажигание и затем полностью сосредоточился на дороге.

Добравшись до парома, они оказались в самом хвосте длиннющей очереди, и даже понимание того, что на следующий паром они наверняка въедут первыми, никак не улучшило настроение Бью. С досадой стукнув кулаком по рулю, он вылез из машины и подошел к невысоким перилам.

Глянув ему вслед, Джульетта с усмешкой покачала головой, потом открыла дверцу и тоже выбралась наружу.

Они молча смотрели, как паром медленно плывет к другому берегу Миссисипи. Сколько же теперь ждать, пока это корыто разгрузится и вернется обратно? Бью и сам толком не понимал, что с ним происходит, но неизвестно как закрепившееся в его сердце тревожное предчувствие никак не давало ему успокоиться, и даже руки его, лежавшие на перилах ограждения, сжались в кулаки. Заметив это, Джульетта недоуменно пожала плечами, но промолчала. Ее ангел-хранитель сегодня был явно не в духе.

Когда паром прибыл и паромщик подал знак, что им можно заезжать, они сели в машину. Бью, так и не сумев успокоиться, рванул с места, но, только нажав на тормоз у дальнего края парома, чтобы развернуть машину, он понял: у них серьезные проблемы.

Педаль тормоза провалилась почти без сопротивления, но «Козочка» продолжила мчаться вперед.

– Дьявольщина! – выругался Дюпре и схватился за ручник.

Никакого эффекта.

Тем временем машина стремительно приближалась к краю ограждения.

– Бью? – Голос Джульетты предательски вздрогнул, пальцы впились в сиденье. – Что-то не так?

Сжав зубы, Дюпре переключил передачу на первую скорость. Паромщик, который только теперь заметил, что происходит, едва успел отскочить в сторону.