Читаем Будь моей, малышка полностью

Прием состоялся на одной из местных плантаций. Как объяснили Джульетте, дом, в котором обитал ее владелец, был выстроен еще до Гражданской войны. Селеста вела себя здесь как государственный деятель крупного масштаба на собрании своих почитателем она улыбалась, переходила от одной группы приехавших к другой, поддерживала светские беседы и знакомила Джульетту, когда та оказывалась в пределах досягаемости, с теми гостями, с которыми считала нужным.

Однако на самом деле Селесту душил страх. Да и что еще она могла чувствовать, если этот грубый молодой человек с кошмарными манерами, ни на шаг не отходивший от Джульетты Астор Лоуэлл, оказался полицейским? Катастрофа, полная катастрофа! Нельзя было посылать то письмо в корпорацию «Отели Краун», ох, нельзя! Она совершила ужасную ошибку, когда, узнав, что ее старинное поместье выкуплено какими-то там янки, взялась за перо! Запечатывая конверт, Селеста отлично понимала, что дом ей все равно не вернуть, но она уже просто не могла остановиться. И вот к чему привела ее глупая выдумка.

Обменявшись не очень искренними комплиментами с Мэй Эллен Бьюдри, до сих пор не простившей ей того котильона на балу в пятьдесят шестом, когда она увела у нее из-под носа лихого лейтенанта Грэйсона, Селеста огляделась по сторонам. Ну да, вот он, сержант Дюпре, – ест бутерброд и при этом еще нагло ухмыляется ей в лицо.

Безобразие! Разве можно допускать, чтобы под ногами постоянно вертелся этот неотесанный полицейский, который совершенно не умеет себя вести и не знает, где его место.

Резко отвернувшись, Селеста остановила глаза на муже Эдуард стоял рядом с Маркусом Лэндри, и они о чем-то оживленно беседовали. Она улыбнулась.

Их брак поистине можно было назвать образцовым. В нынешние времена молодежь уже не способна на такие отношения. С первого взгляда Селеста поняла, что этот мужчина создан для нее. Единственная проблема, которая возникла сразу после свадьбы, – так называемый «супружеский долг», исполнение которого она считала не очень приятной обязанностью, своего рода издержкой брака, а Эдуард, напротив, готов был заниматься этим не только ночью, но и днем. Такое вытворял – прямо стыдно вспомнить! Но все давно пришло в норму, и жизнь вошла в нормальное русло. Беспокоило Селесту только одно совсем недавно она обнаружила тайное увлечение супруга, который, как оказалось, собирал и записывал нецензурную брань. Разумеется, Селеста никому ни словом не обмолвилась о своем открытии, в том числе и самому Эдуарду, так что он до сих пор не знал, что уличен.

Она снова перевела взгляд на детектива Дюпре Ей определенно не нравилось его вторжение в их жизнь, если не сказать больше, но только что она могла предпринять теперь, когда последствия их с Эдуардом неосторожного поступка уже нельзя было исправить?

И тут ее плечи распрямились, а в глазах загорелся хищный огонь. Почему бы ей не попробовать ту же уловку, к которой она прибегла, когда ей исполнилось шестнадцать и она безрассудно увлеклась шофером своего отца? Правда, это было очень давно, но Селеста прекрасно все помнила. Она ведь и теперь Батлер, а значит, задуманное непременно должна довести до конца.

Мило улыбнувшись Мэй Эллен, Селеста, извинившись, отошла в сторону, чтобы получше обдумать свой план.

– Послушайте, Джульетта, неужели здесь нельзя найти чего-нибудь посытнее: мне этой ерунды хватает ровно на один укус, – недовольно проворчал Бью.

– Будете хорошо себя вести, сержант, после окончания приема остановимся возле кафе, и я угощу вас самым большим сандвичем, какой только вы сумеете для себя выбрать.

Бью просунул указательный палец под воротник рубашки, чтобы чуть ослабить узел галстука, и вдруг оскалил зубы в подобии улыбки. Проследив за его взглядом, Джульетта сразу поняла, в чем была причина такой перемены настроения ее спутника – к ним направлялась сама Селеста Хэйнес. К счастью, в последний момент она передумала и свернула к группе нарядно одетых дам, одна из которых перед этим приветливо помахала ей рукой.

Из груди Бью вырвался вздох облегчения, и Джульетта понимающе улыбнулась.

– А чго, если я буду себя хорошо вести, – неожиданно обратился к ней детектив, – а вы в качестве благодарности попросите Пфеффера отстранить меня от охраны вашей персоны. Как вам такое предложение?

Улыбка исчезла с лица Джульетты, и она вежливо кивнула.

– Я подумаю над этим, когда закончится прием, обещаю.

Лицо Бью расцвело.

– Это точно?

– Да. – Холодный тон Джульетты словно прочертил между ними невидимую оборонительную линию – А теперь извините, я не могу надолго покидать остальных гостей.

Когда Джульетта отошла, Бью еще некоторое время задумчиво смотрел ей вслед. Что ж, так будет лучше для них обоих – ей ведь тоже наверняка надоело его постоянное присутствие. Если она не передумает, завтра в это время он уже приступит к своим обычным обязанностям.