Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

— Когда я отвез вас к матери, никакого приказа я не выполнял. И на Парфенова не работал. Мы давно не виделись и не очень ладили. Я хотел, чтобы твой муж вернул мне мои деньги, и он их вернул. А вот когда я появился в фирме твоего мужа, господин Парфенов решил со мной встретиться, чтобы договориться, чем мы и занимаемся до сих пор с переменным успехом. Я тебе уже сказал: я не сделаю ничего во вред тебе или твоему ребенку. Не заставляй меня повторяться.

* * *

Прошло несколько дней. Я часто звонила Сашке и с нетерпением ждала ее возвращения, но Алексей считал, что ребенку пока лучше оставаться с его матерью. Я не спорила. Я пребывала в том состоянии, когда человек не способен спорить. Услышанное от Макса буквально раздавило меня. Мой муж… Господи, мой муж… человек, которого я любила, уважала, которому верила…

Иногда я вдруг начинала его оправдывать: разве не я во всем виновата? Сидела бы тихо, терпеливо ждала. Вместо этого я… И в результате погибли Юлька, Майя, а рядом со мной человек, которого я боюсь, потому что не знаю, могу доверять ему или нет.

Медленное течение совершенно одинаковых дней нарушил телефонный звонок. Звонили из частного сыскного агентства. Голос был незнакомый, и в первый момент я не поняла, в чем дело.

— Вы обращались к нам, — как-то неуверенно начал мужчина. — Мы нашли ваши координаты в бумагах Валерия Константиновича. Он выполнил порученную работу?

— Да, — пробормотала я.

— У вас нет претензий?

— Каких претензий? Нет, конечно. А что, собственно, случилось? Почему вы звоните?

— Видите ли, произошел несчастный случай. Валерий Константинович погиб, и теперь дела, которые он вел…

— Как погиб? — ахнула я.

— Несчастный случай, — повторил мужчина. — Значит, никаких претензий? — Он торопливо простился и повесил трубку, а я еще некоторое время сидела, пялясь в пустоту.

Хлопнула дверь, и в гостиной появился Алексей.

— Что опять случилось? — спросил он хмуро. — У тебя такое лицо…

— Мне только что позвонили из агентства. Опряткин погиб. Несчастный случай.

— С шантажистами такое бывает, — пожал Алексей плечами.

— Ты ведь знал, — тихо сказала я. — Ты знал, что его убьют…

— Что ты заладила, — перебил он. — Знал, конечно, знал. А ты не знала? И даже не догадывалась? Ах ты, бедная моя девочка, совсем дурочка. А зачем мы, по-твоему, ездили к Максу? Ты хотела знать правду, а она чего-то стоит. В данном случае жизни этого самого Опряткина.

— Но ты ведь… Тебе было известно все не хуже Макса, так зачем…

— Вот оно что. Если бы я сказал тебе: дорогая, твой муж, надеясь получить приличные деньги, сам отправил вас… Смотри на меня и не смей отворачиваться. Не нравится это слышать? Конечно, не нравится. Если бы я это сказал, ты бы поверила? Ни черта бы ты не поверила. Стала бы орать, что я мерзавец, и оплакивала своего свихнувшегося муженька. «Ах, он меня любил, ах, он бы никогда…» Скажи, что я ошибаюсь, ну скажи, и я назову тебя лгуньей.

— Пожалуйста, перестань, — попросила я.

— Конечно. Уже перестал. Только не надо делать из меня любителя шагать по трупам. Твой муженек мне сто очков вперед даст. Твой образцово-показательный муж, которого ты все никак не хочешь забыть. Скажешь — нет? Ну, что ты так смотришь? Не нравлюсь? Еще бы… Он у тебя чистое золото и продал тебя за паршивые бабки. — Рука его легла на мое плечо, а интонация стала другой. — Забудь его, — шепнул он. — Забудь. Выбрось все это из головы. — Пальцы его коснулись меня, я зажмурилась, он стал торопливо расстегивать мою блузку, теснее прижимаясь ко мне. — Ты ведь любишь меня, скажи, что любишь…

Я хотела отстраниться, вырваться, бежать, все равно куда, но вместо этого сказала:

— Да. Люблю.

* * *

Настойчиво звонил телефон. Я не хотела снимать трубку. Хотелось спрятать голову под подушку, ничего не видеть, не слышать… Телефон не умолкал. С тяжелым вздохом я поднялась и взяла трубку. Этот мужской голос был мне незнаком.

— Ангелина Петровна? — спросил он весело.

— Да, — ответила я.

— Ваш ангел-хранитель в настоящее время отсутствует? Я прав?

— Кого вы имеете в виду?

— Таганова. Ведь он ваш ангел — хранитель?

— Алексея нет дома.

— Вот и отлично, — обрадовался мужчина. — Моя фамилия Парфенов. Уверен, она вам знакома.

— Знакома, — не стала я спорить. — Что вам надо?

— Поговорить. Всего-навсего поговорить.

— Не представляю о чем.

— К примеру, об убийстве вашего мужа. Или оно вас больше не интересует?

— Это вы его убили? — зло спросила я.

— Ну-ну, Ангелина Петровна, не торопитесь. Давайте встретимся, поговорим, и вы будете знать ответы на все ваши вопросы.

— Могу сказать по опыту: не всегда к этому стоит стремиться. Я имею в виду, ответы на все вопросы.

— Что да, то да. Порой это очень неприятно.

В вашем случае особенно. Но вы ведь не одна, подумайте о дочери…

— При чем здесь моя дочь? — испугалась я.

— Вы зря беспокоитесь, то есть зря боитесь меня. Не меня вам надо бояться. Ну так что, поговорим?

— Вряд ли с моей стороны это будет разумно.