Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

Нам бы следовало вымыть руки, но о том, чтобы лишний раз отпустить с ним ребенка, и речи не могло быть, поэтому я торопливо принялась раскладывать кашу по тарелкам. Как и обещал неизвестный похититель, кормили нас хорошо, с учетом того, что один из пленников ребенок. Алексей все еще таращился на меня, как будто собирался что-то сказать, но передумал, и я уже решила, что свое обычное молчание он не нарушит, но он вдруг заявил:

— Зря ты на него рассчитываешь. Он не поможет. Хоть он и дурак, конечно, но не до такой же степени.

— Он просто принес девочке игрушки, — нахмурилась я. Начало разговора мне не понравилось.

— Все с чего-нибудь начинается, — усмехнулся он, — но это плохая идея.

— Вам известна хорошая? — не выдержала я.

— А у тебя характер, — вдруг заявил он, немного помолчав. — Тебе ведь сказали, сиди и жди. Только и всего.

Я надеялась развить эту тему, но он замолчал так же неожиданно, как и заговорил. Начать разговор первой я не решилась, и вечер закончился как обычно. Несколько раз я ловила его взгляд, в нем не было ничего, кроме внимания. «Человек сидит и наблюдает за другими людьми, выполняет свою работу, — мысленно усмехнулась я. — Для него это просто работа, за которую платят деньги».

Ночью я опять не спала, прислушивалась к Сашкиному дыханию и думала об Олеге. Я думала о нем даже больше, чем о муже. «Не стоило ему так явно демонстрировать свою симпатию к нам, — с сожалением и даже злостью решила я. — Он только все испортил. Если этот псих донесет о его поведении хозяевам, они будут очень осторожны, в лучшем случае его уберут отсюда, а в худшем… Этот псих прав, глупо рассчитывать на его помощь». И все-таки я надеялась. Я таращилась в стену напротив, спиной чувствуя чужой взгляд и пытаясь придумать, как завести разговор с Олегом. Что и как ему сказать, чтобы убедить… Все, что приходило в голову, никуда не годилось. А вдруг завтра он уже не придет? Я закусила губу, чтобы не зареветь, подумала с отчаянием: «Надо было раньше…» Что раньше? А вдруг они не обманывают, вдруг нас отпустят и мы через пару недель окажемся дома?.. Здесь, в этой комнате, в такое верилось с трудом.

Когда Олег появился, лицо его украшал здоровенный синяк. Дождавшись Славкиного ухода, я спросила:

— Это он вас?

— Ерунда. Считает себя крутым, ну и на здоровье. Как Сашенька, все в порядке?

— Да, спасибо. Правда, она который день в этой комнате, а здесь даже форточку открыть невозможно.

— Я могу с ней погулять, — легко предложил Олег, — возле дома, но вас придется запереть здесь. Не обижайтесь.

— А если об этом узнают?

— Мы попросим Сашу никому не рассказывать.

— Не думаю, что это разумно. Я не хочу, чтобы у вас были неприятности и у меня тоже. Мы одни в доме?

— Сейчас да.

— Значит, вы приезжаете из города?

— Ангелина Петровна, — мягко улыбнулся он, — это как раз те сведения, которые вам знать не положено.

— Извините, — поспешно отступила я.

— Да, мы приезжаем из города. Это все, что я могу вам сказать. И еще: уверяю, вам нечего беспокоиться. Вас отпустят. Иначе я бы здесь не сидел. Понимаете? Одно дело посторожить женщину с ребенком, и другое… другое ни за какие бабки. Я никогда бы не подписался на такое дело, если б не был уверен… Все будет хорошо, — закончил он.

— У меня нет вашей уверенности, — ответила я, отводя взгляд. — Я не знаю, что это за люди и чего они хотят от моего мужа. Думаю, все-таки денег. Похитители очень редко отпускают заложников, хоть вы и пытаетесь убедить меня в обратном. Я не могу не бояться; если б я была одна, но… но ребенок… Помогите мне, — вдруг выпалила я, сама удивляясь, как это случилось.

— Помочь? — переспросил он в замешательстве, но тут же усмехнулся:

— Вы в том смысле… Это было бы очень глупым поступком с моей стороны. Скорее всего, меня обнаружат в какой-нибудь яме с перерезанным горлом. Тот же Алексей весьма охотно проделает эту операцию. Его хлебом не корми, дай показать, какой он крутой.

— Мне не следовало просить вас об этом, — пробормотала я.

— Я вас понимаю, но и вы поймите… Если я узнаю, что вам что-то грозит, я… я помогу, клянусь. В отличие от многих людей угрызения совести для меня не пустой звук.

Очень хотелось верить в эти слова. Однако людям с совестью стоило выбирать работу более осмотрительно, об этом тоже забывать не следовало. И все же разговор придал мне уверенности. Теперь в стане врага у меня был друг, ну, если и не друг, то человек, мне сочувствующий. Принимая во внимание мое положение, это уже немало.

Когда Саша уснула, Олег предложил выпить чаю. Подкатил столик, устроил меня в кресле, а сам сел на лавку. Наверное, я могла бы выскочить и даже успеть добежать до двери, которая скорее всего заперта, но эта мысль даже не пришла мне в голову, раз Сашка спала в комнате и в настоящее время ее закрывала от меня спина Олега. Наверное, поэтому он чувствовал себя уверенно и не боялся неожиданностей.

— Я пирожные привез, — улыбнулся он, — вон там в пакете, достаньте, пожалуйста. Корзиночки Саше, она вчера сказала, что любит их. А вы любите эклеры, точно?

— Да, — кивнула я, — у вас хорошая память.

— Не жалуюсь.