Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

— Он открыт, — сказала я, потянула за ручку, и дверца легко подалась. Сейф был пуст.

— Что я говорил, — облизывая пересохшие губы, пробормотал Макс.

Я закрыла сейф, подвинула Максу стул и сказала:

— Объясни мне, что происходит.

— В каком смысле? — не понял он.

— Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что происходит, — спокойно повторила я, а он вдруг вскочил и торопливо заговорил:

— Я знаю не больше твоего. Убивать Анатолия повода не было, я даже не предполагал, что у него есть враги. И ты сама видишь: сейф пуст. Глупо думать, что Анатолий держал его здесь для интерьера. Ты знаешь, что обычно хранил здесь твой муж?

— Бумаги. Деньги.

— Вот именно, деньги. А сейчас сейф пуст. Ни бумаг, ни денег. Слушай, а это не могли быть родственники? — внезапно озарило его. — А что? Свистнули денежки, оттого и смылись так поспешно. Я не удивлюсь, если менты попросту не обратили внимания на сейф, те еще работнички. Ты знала код?

— Дата Сашкиного рождения.

— Вот, все проще простого. Любой дурак мог легко догадаться…

— Макс, что ты несешь? — не выдержала я.

— Я просто пытаюсь докопаться до истины. Допустим, менты на сейф внимания не обратили или убедились, что его не вскрывали, а вопросы к тебе оставили до лучших времен. Ты была в таком невменяемом состоянии, и это позволило твоим родственникам здесь похозяйничать. Предположим, их заинтересовал этот сейф. Дату Сашкиного рождения они знают, набрали код наудачу и вот, пожалуйста, огребли четыреста тысяч баксов. — Он так увлекся, что даже не обратил внимания на досадный промах. — Тебе прекрасно известно, что представляет собой эта семейка. Про мамочку я не говорю, с ней все ясно, она выскочила замуж, и Толькин отчим был для нее в сто раз важнее собственного сына, потом пошли еще детки, и Толя стал вовсе не нужен. Однако, когда у него появились деньги, семейство решило, что он должен ими поделиться. Ведь так?

— Так, — спокойно согласилась я.

— Вот видишь, — обрадовался Макс. — Сестрица последние пять лет даже не разговаривала с Анатолием, потому что он вполне прозрачно намекнул, что родственникам ничего не светит, кроме подарков на дни рождения. Младший братец — ничтожество…

— По-твоему, это они убили моего мужа? — спросила я.

Пыла в нем сразу поубавилось.

— Конечно, нет. Просто я хотел сказать…

— Что это за деньги? — спросила я.

— Какие деньги? — весьма неловко попробовал увильнуть он от ответа.

— Четыреста тысяч, разумеется.

— Какие четыреста тысяч?

— Те самые, о которых ты сказал пять минут назад.

— Значит, деньги у тебя? — подумав, спросил он.

— Нет. Но мне бы очень хотелось знать, откуда взялись эти деньги.

— Видишь ли, — покусав губу, вздохнул Макс. — Несколько дней назад Толя заключил выгодную сделку и получил наличные. Если их нет в доме…

— Когда он их получил?

— Накануне убийства. Конечно, он мог оставить их в банке, в ячейке, разумеется.

— Почему разумеется?

— Не смеши, кто же переведет такие деньги на свой счет?

— Значит, эти деньги он получил незаконным путем?

— Вовсе нет. У каждого из нас есть свои маленькие хитрости, как сохранить деньги от посягательств государства. Допустим, налоговой это не по вкусу, но в остальном… Впрочем, я сам толком ничего не знаю. Анатолий намекнул, что у него наклевывается выгодное дельце, а потом сказал про эти деньги. — По тому, как затравленно Макс поглядывал на меня, ерзая на своем стуле, стало ясно: он костит себя на чем свет за неумение держать язык за зубами. — Ты знаешь, что мне пришло в голову: возможно, ты права, и эти деньги… Короче, он действительно мог вляпаться в какую-нибудь криминальную историю. Тебе следует быть осторожной. Ты понимаешь? И эти деньги, и то, что Толя… В общем, я бы не советовал тебе рассказывать хоть что-либо в милиции.

— О похищении тоже молчать?

— Конечно. Ты же знаешь, как к этому относился Анатолий. И потом, ради Сашки, ради собственного спокойствия… Посмотри бумаги Анатолия, если деньги в ячейке банка, должен быть документ, пройдет время, и ты сможешь их получить.

— Меня не интересуют эти деньги, — со злостью сказала я.

— Понимаю, — кивнул он. — Кто может понять тебя лучше, чем я? Ты же знаешь, кем для меня была Майя и… В общем, что тут объяснять. — Он тяжело вздохнул, поднялся, обнял меня за плечи. — Будь осторожна, ты должна думать о ребенке, Анатолия теперь не вернуть, а у тебя вся жизнь впереди. Извини, что я говорю все это, я беспокоюсь за тебя и Сашку и хочу, чтобы у вас все было хорошо.

— Спасибо.

Он заподозрил издевку, но, так как на моей физиономии не было ничего, кроме выражения тупой признательности, удовлетворенно кивнул, и мы некоторое время помолчали, стоя в обнимку, после чего он поспешил откланяться.

Оставшись одна, я принялась искать визитку следователя, вытрясла содержимое сумки на пол, заглянула во все ящики. Визитки не было. Я попыталась вспомнить его фамилию, тут зазвонил телефон, и я вдруг подумала, что это из милиции, схватила трубку. Звонил Алексей.

— Я возле твоего дома, — сказал он сухо. — Надо поговорить.

— Нам не о чем говорить с тобой.

— Почему же? К примеру, о Сашке.

— Что ты имеешь в виду? — испугалась я.