Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

— Ублюдок, — хрипло сказал муж, — мразь, сволочь уголовная…

— Еще слово, и мне придется подняться, ответил Алексей. — Ты будешь здесь на карачках ползать, чистюля хренов…

— Все, я ухожу, — пошла я к двери, но Анатолий схватил меня за руку.

— Нет, подожди. Пусть он скажет. Скажи ей…

— Мы с твоим мужем старые приятели, — усмехнулся Алексей. — Что еще я должен сказать?

— Он не помогал тебе. Я заплатил деньги, чтобы вернуть тебя. Если бы ты не сбежала в тот день, вечером тебя бы отпустили. Скажи ей, скажи, — повторил муж. Алексей пожал плечами и стал разглядывать потолок. — Я вел переговоры, я знал, что с Сашей обращаются хорошо, я имел возможность говорить с ней каждый день. Я боялся сказать тебе об этом, ты была в таком состоянии… Они вернули бы ребенка через два дня, он знал это. Ты поняла? Он увез вас с Сашкой и потребовал денег. И я заплатил. Тогда он позвонил мне и сказал, где вы. Вот и все. Ему нужны были деньги, а еще очень хотелось унизить меня. Поэтому ему мало было… он еще… он сделал это нарочно. Даже дверь не потрудился запереть. Очень доволен собой, ублюдок?

— Ловко, ничего не скажешь, — покачал головой Алексей. Я подошла и заглянула ему в лицо.

— Он это выдумал? — спросила я спокойно. Алексей сцепил зубы и неожиданно побледнел, бледность разливалась по его физиономии, и правду я уже знала, так что неважно было, что он сейчас ответит. — Сумасшедший дом, — покачала я головой, почувствовав вдруг подозрительное спокойствие. В тот момент и Алексей, и Анатолий волновали меня мало, сказать по чести, меня вообще ничего не волновало.

Я развернулась и направилась к двери, слыша, как Алексей зло прошипел, обращаясь к мужу:

— Ну ты и… — Последнее слово я не услышала, потому что как раз захлопнула дверь.

Я вышла на улицу, возле подъезда стояла машина Анатолия, а сам он выскочил из подъезда буквально через пару секунд и сказал:

— Едем домой.

— Я немного пройдусь, — ответила я.

— Ты с ума сошла. В такое время? Одна? Садись в машину.

— Толя…

— Я тебя никуда не отпущу.

Стало ясно, мы можем дискутировать на эту тему до самого утра. Мне пришлось подчиниться.

В квартиру мы вошли через гараж. Я слышала, как в холле переговариваются охранники. Должно быть, они все-таки видели, как я покинула дом, выследили меня и сообщили о моем местонахождении мужу.

— Ты был в Москве? — спросила я, хотя этот вопрос меньше всего волновал меня в тот момент.

— Был… но вдруг захотел вернуться. Чувство было… очень скверное.

— Мне жаль, что так получилось, — сказала я, хотя, с моей точки зрения, звучало это довольно глупо.

— Только не вздумай переживать из-за этого подонка.

— Что у вас за старые счеты? — проявила я интерес.

— Я не хочу говорить о нем, — нахмурился Анатолий.

— Это не ты, случаем, упек его в тюрьму?

— Это он тебе сказал?

— Нет. Мне сказала его мать. Еще сказала, что ты прибрал к рукам его деньги. Выходит, он только вернул свое?

— Ты это серьезно? — растерялся Анатолий. — Ты вот так спокойно…

— А что еще мне остается? Я сваляла большого дурака. Хотя кое-что должно было меня насторожить. Но не насторожило. Будем считать, что во всем разобрались. Надо придумать, что мы скажем Сашке.

— Об этом даже думать не смей, — покачал головой Анатолий. — Никакого развода я тебе не дам. Никогда. Ты не виновата, — заговорил он совсем другим тоном. — Он обманул тебя, а ты искренне считала, что обязана ему своей свободой и жизнью дочери. Чем скорее ты выбросишь его из головы, тем лучше. Тебе надо сменить обстановку. Поезжайте куда-нибудь с Сашкой, а я попробую поскорее закончить срочные дела и присоединюсь к вам.

Я слушала его в некотором недоумении, точнее, то, что он говорил, просто не укладывалось у меня в голове. Если бы я застала своего мужа в объятиях другой женщины, то подала бы на развод, потому что другого выхода попросту не видела.

— Я не представляю, как мы можем жить вместе после того, что произошло, — честно сказала я.

— Прекрати. Сейчас ты в таком состоянии… Поверь мне, все будет хорошо.

Я вдруг подумала, сколько раз за последние дни он повторял эту фразу, а лучше не стало. «Я становлюсь циником», — констатировала я и отправилась в ванную. Оставшись одна, я вдруг почувствовала страшную усталость, она навалилась на плечи, вгрызалась в виски ноющей болью. «Вот бы уснуть и не проснуться, — подумала я. — Вот так, должно быть, кончают самоубийством. Не оттого, что очень больно, а оттого, что хочется все послать к чертям». Но в моем случае это не подходит, потому что совсем рядом спит Сашка, и мне даже думать стыдно обо всей этой сентиментальной чепухе. Ну, сваляла дурака, что ж теперь, вылезай из дерьма и смотри веселей. И не вздумай жалеть себя.

В дверь ванной настойчиво постучали.

— Геля, открой, — позвал муж. Я распахнула дверь и с удивлением уставилась на его перепуганное лицо. — Ты очень долго… я… я вдруг подумал…

— Зря, — серьезно ответила я и пошла в свою комнату.