Читаем Брудершафт с Терминатором полностью

— Геля, — окликнул он, подошел и порывисто обнял меня. — Геля, дорогая, прости меня. Тебе здорово досталось, а я… я не могу найти правильных слов, я боюсь за вас и чувствую, что делаю только хуже. В Испании я решил, что все позади, мы вновь счастливы, но стоило нам вернуться… Я не понимаю, что происходит.

Я слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Толя, я люблю тебя. Я тебя очень люблю. А когда человек любит, он многое готов простить. Прошу тебя только об одном: не обманывай меня. Скажи мне правду. Даже если это очень трудно, скажи… — Он смотрел на меня, его глаза медленно меняли выражение, и еще до ответа я поняла: он не скажет. А я бы сказала? Вот так, глядя ему в глаза, я могла бы сказать: чтобы спасти ребенка, я изменила тебе? А потом изменила еще раз, не знаю почему, может, просто спятила. Смогла бы я сказать правду? Вряд ли. Так что не мне его судить. Что же тогда делать? Послушать мудрого совета и ни во что не лезть? И бог с ней, с Юлькой, раз ее все равно не вернешь? А я буду жить с любимым мужем и своим ребенком и каждый раз вздрагивать, на мгновение потеряв Сашку из виду?

— Я не понимаю, о чем ты, — горестно ответил он.

* * *

Утром, проводив мужа на работу, я пила кофе, без особого интереса поглядывая в окно. В одном Анатолий прав, мы не в состоянии оправиться после того, что с нами случилось. Я не в состоянии.

Взгляд мой скользнул по вороху газет, оставленных мужем. От нечего делать я принялась просматривать верхнюю. Газета почти сплошь состояла из объявлений. Были довольно забавные: «Познакомлюсь с женщиной для совместного ведения хозяйства». «Боже мой», — качая головой, усмехнулась я, и тут мое внимание привлекла реклама. Частное детективное агентство. Несколько минут я довольно тупо перечитывала текст и вдруг подумала: «Почему бы и нет? Анатолию вовсе необязательно знать об этом». У Виктора много дел, к тому же он должностное лицо, то есть я не вправе требовать от него, чтобы он держал в строгом секрете все, что узнает, а вот частное агентство совсем другое дело, они обязаны соблюдать конфиденциальность. На какое-то мгновение я решила, что это потрясающая идея, отличный выход из положения. Правда, вслед за этим появились сомнения. Если все-таки Анатолий узнает… Бог с ним, с Анатолием, это не самое страшное. Что, если узнают люди, похитившие Сашку? Вряд ли им придется по душе мое желание покопаться в чужих тайнах, а Анатолий неоднократно предупреждал, как это опасно…

Я сходила в кабинет мужа за атласом города. Так, Верхняя Ямская недалеко от центра, дом 8а, рядом парк, магазины, детская стоматологическая поликлиника… Что ж, несмотря на синий «Опель», который скорее всего не галлюцинация, у меня есть шанс незаметно пробраться в агентство. «Я рассуждаю как заправский разведчик», — подумала я и усмехнулась, пододвинула телефон и позвонила в агентство.

Мне назначили встречу на 12.30. За час до этого времени я уже покинула квартиру, предупредив Сашку, что нам предстоит изнурительный поход по магазинам. На машине я подъехала к парку вблизи Верхней Ямской и направилась в универмаг. «Опеля» я не заметила, но это, конечно, ничего не значило.

Покинув универмаг, мы пешком свернули к магазину «Игрушки» и, таким образом, не спеша начали продвигаться к своей цели. Дом 8а находился во дворе стоматологической поликлиники. Надеюсь, из здания поликлиники есть выход во двор.

— Мама, мы зачем сюда пришли? — тревожно спросила Сашка, когда мы направились к регистратуре.

— Хочу кое-что узнать.

— У меня зубы не болят. Идем отсюда.

— Разумеется Увлекая Сашку по коридору, я торопливо оглядывалась. Так, боковая лестница, очень хорошо, три ступени вниз и выход на улицу. Дверь была открыта, я с облегчением вздохнула и пошла к дому в глубине двора.

Двор был пуст, если не считать нескольких машин возле стены, отделяющей двор от улицы, там же виднелись ворота, распахнутые настежь. На всякий случай я направилась в обход, чтобы с улицы меня не могли заметить. "Если бы Анатолий сейчас видел меня, наверняка вызвал бы «неотложку», — с тоской решила я, но отступать была не намерена.

Агентство занимало две квартиры на первом этаже, на двери скромная табличка. Я вошла и увидела упитанного мужчину лет тридцати пяти, он сидел за компьютером возле окна с таким разнесчастным видом, точно ожидал конца света с минуты на минуту. Заметив меня, поднялся и сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и добавила:

— Мне назначили.

Тут соседняя дверь открылась, и появился еще один мужчина, высокий, грузный, с тем особым выражением лица, которое сразу указывает на принадлежность данного индивидуума к стражам порядка.

— Это вы звонили? — спросил он и, не дожидаясь ответа, предложил:

— Проходите.

Я прошла в кабинет и огляделась, скорее по привычке. В кабинете не было ничего интересного: письменный стол, шкаф, папки с бумагами, они занимали все свободное пространство комнаты, лежали на стульях, подоконнике, батарее и даже на полу возле противоположной стены — впрочем, кабинет был таким маленьким, что это не удивляло.