Читаем Бросок аркана полностью

То ли официальное письмо с просьбой о содействии, направленное телевидением в адрес Министерства обороны, стало тому причиной, то ли вообще заинтересованность военных в том, чтобы россияне знали как можно больше об их службе в "горячих точках" (в которую трудно было поверить), – то ли новые веяния в военном ведомстве, загулявшие по его коридорам и кабинетам после смены министра, но факт оставался фактом: Самойленко удалось с легкостью пройти все предварительные ступени переговоров и всюду получить "добро", и благожелательные напутствия.

Теперь оставался последний "бастион" на пути к Таджикистану – генерал-лейтенант Тихонравов, начальник управления штаба ВВС. От него в конечном итоге зависело, каким способом придется Самойленко добираться до границы с Афганом и удастся ли ему разобраться, как работает в том регионе российская военно-транспортная авиация.

И вот теперь Коля сидел напротив Бориса Степановича. Выражение лица генерала не предвещало журналисту удачи – за улыбкой, с которой встретил Тихонравов вошедшего в кабинет Самойленко, явно угадывались недовольство, напряжение и какая-то необъяснимая тревога.

– Здравствуйте, здравствуйте, – с наигранной приветливостью указал генерал на стул напротив стола, все так же странно улыбаясь. – Николай…

– Можно просто Николай, Борис Степанович.

Ничего страшного я в этом обращении не вижу.

– Логично. Как я вообще посмотрю, вы, пресса, в последнее время игнорируете отчества: Павел Грачев, Анатолий Чубайс, Александр Лебедь… Скоро народ забудет, как и президента-то нашего по отчеству!

– Вот этого, наверное, уж никто никогда не забудет. А что по именам называем, без отчеств, так это удобнее и быстрее. Да и менее официально, что ли, – люди живее как-то становятся, ближе, понятнее.

– Ну, в этом вы, конечно же, правы. Каждому алкоголику приятно, начитавшись в газетах всяких кличек, за бутылкой доказывать что-нибудь своему другу о "Паше-мерседесе" или о "прорабе в кепке".

– Я немножко не то имею в виду. Политик становится ближе не как собутыльник, а как человек – становятся понятнее его поступки, его мировоззрение, логика его взглядов. Появляется предчувствие и понимание его будущих шагов, – пояснил Самойленко. Настроение у него начало портиться – спор с этим генералом-ортодоксом в самом начале разговора был ему, конечно же, ни к чему.

– Ну-ну… – неопределенно хмыкнул Тихонравов, тоже, как видно, не желавший начинать дебаты о роли журналистики в современном обществе. Да и мысли его, как уже заметил Самойленко, были далеки от проблем журналистики и расстановки отчеств. – Так что же вас, Николай, привело в наше скромное и тихое ведомство? Что вы от нас, хотите?

– Мне сказали, что это именно вы занимаетесь военно-транспортными перевозками в "горячие точки" – туда, где находятся контингента российских войск.

– Допустим.

– Нам очень хотелось бы…

– Кому это – "нам"? – перебил его генерал, и журналист понял, что говорить этот человек привык конкретно – кто, что, зачем. По-военному.

– Телевидению… Моей редакции. Тем, кто послал меня в командировку в Таджикистан.

– Ясно. Так что вам хотелось бы?

– Если можно, организовать мою переброску на юг вашими самолетами.

– Простите за любопытство, а гражданская авиация вас чем не устраивает?

– Всем устраивает, кроме одного – я хотел бы своими глазами увидеть, как вы доставляете грузы, что везете. Я хотел бы сразу войти в курс дела, познакомиться с летчиками, с персоналом аэродрома в Душанбе…

– Не уверен, что вам будет интересно, а уж тем более приятно лететь в Душанбе в брюхе транспортника – темно, тесно, от рева двигателей уши закладывает, – сделал генерал слабую попытку отговорить журналиста от глупой затеи, но тут же добавил:

– А впрочем…

– Поможете?

– Николай, вы же знаете, что хочу я этого или нет, но помочь вам мне придется, – хитро взглянул на журналиста Тихонравов.

– В каком смысле?

– Да за вас, наверное сам министр теперь хлопочет. Чего вы ни попросите – во всем вам зеленая улица. По крайней мере в нашем военном ведомстве.

– Да, мы написали письмо…

– Его учли, спустили нам указания, а мы приняли их к исполнению. Так что не волнуйтесь – полетите вы с нашими людьми. Вопрос решен.

– Спасибо вам.

– Не за что. Снимайте, конечно, что хотите.

Секретов не имеем. Пусть народ узнает, насколько нелегка и опасна эта работа, – с пафосом воскликнул генерал, но тут же, с хитрецой взглянув на журналиста, осторожно спросил:

– Надеюсь, вы будете со Мной связываться как только у вас возникнут какие-то вопросы или недоразумения?

Самойленко понял: генералу очень хотелось бы хоть как-то проконтролировать, что именно станет попадать в видоискатель журналиста, но постарался сделать вид, будто не понял намека Тихонравова:

– Конечно же. Спасибо вам еще раз.

– Оставьте у моего адъютанта свои координаты.

Мы вызовем вас на ближайший же рейс. Кстати, по моему, он будет буквально через два дня. Так что, Николай, долго вам ждать не придется. Пакуйте вещи.

– Замечательно.