Читаем Бросок аркана полностью

"Ваш сын во время выполнения боевого задания пропал без вести. Если он появится по месту проживания, настоятельно рекомендуем вам обратиться в ваш районный военный комиссариат для выяснения всех обстоятельств…" Понял, о чем я?

– Я понял. Не волнуйся.

Аркан чувствовал, что в словах капитана правды более чем достаточно, но он не хотел сейчас об этом задумываться. Как ему поступить в дальнейшем, он подумать успеет – путь к своим будет долгим и непростым. А сейчас нужно было просто узнать как можно больше. Знания несли угрозу, но знания же могли и спасти его.

И он продолжил допрос:

– Как Игнатенко транспортировал наркотики в Москву?

– Он мне не докладывал.

– Но ты сказал, что самолетами?

– Я могу только догадываться. Из Душанбе на Чкаловск, подмосковный аэродром, каждую неделю, а то и чаще, транспортник летает… Чего уж проще – начальнику штаба сунуть на борт мешочек, который должны встретить на Родине! Может, персики для родни, может, сухофрукты…

– Ты точно не знаешь?

– Я предполагаю.

– Хорошо. Теперь о последних событиях. И тоже все, что знаешь. Как на духу.

– Пошел ты! Без тебя тошно… – вдруг равнодушно послал его капитан.

– Ну ты!

– Я, старшой, не для тебя сейчас все это рассказываю, а для себя. Пойми! Мне самому нужно просто выговориться хоть кому-нибудь, проанализировать, что я натворил за последнее время, ясно?

– Я стараюсь тебя понять. Я стараюсь вообще понять то, что происходит в этих проклятых горах.

– Слушай, земляк, – вдруг оживился капитан, как будто что-то вспомнив. – Залезь-ка ко мне во внутренний карман кителя. Здесь вот, справа… Есть что-нибудь?

– Фляжка?

– Она! Вытаскивай!

– Пить хочешь – так бы и сказал…

– Какое там пить! Это водка. Дай пару глотков.

– Чего ж ты раньше молчал?! – Аркан почувствовал, что и ему, всегда совершенно спокойно относившемуся к горячительным напиткам, исключая разве что пиво, нестерпимо хочется хлебнуть чего-нибудь покрепче. Наверное, нервы у него за последние дни изрядно развинтились.

Он нетерпеливо отвинтил крышечку красивой плоской фляжки из нержавейки и сделал три больших глотка, затем поднес посудину к губам капитана, жадно следившего за каждым его глотком, – Хорошо!

– Класс!

– Чего раньше не сказал про водку?

– "Духи", суки, совсем из головы выбили…

– Сейчас бы закусить еще толком – сальцем, огурчиком, помидорчиком!

– Не трави душу, старшой! Давай еще по единой, как один поп говорил…

– Но только по единой – ты закончишь рассказывать, потом и допьем.

– Хорошо. Давай, не томи!..

Водка, попав в пустой желудок, подействовала мгновенно. Впрочем, усилить ее действие мог и разреженный чистый горный воздух. Почти сразу же теплая волна разлилась от живота по всему телу, а в голове приятно зашумело. На душе стало легче, а проблемы, с которыми Аркан здесь столкнулся, казались теперь не столь уж страшными и сложными.

Мужчины заметно повеселели и оживились.

– Ну так за что Карай-хан обложил твою заставу?

– Не знаю почему, но Игнатенко не передал деньги, которыми нужно было рассчитаться за последнюю партию наркотиков. Карай-хан доставил порошок вовремя, положил в пещеру и стал ожидать денег. Игнатенко приказал порошок взять и договориться как-нибудь с Карай-ханом о том, чтобы тот подождал оплаты всего несколько дней…

– Погоди. Что значит – "договориться с Карай-ханом"? Ты что, мог связаться с моджахедами в любой момент?

– Да. "Уоки-токи" – радиостанция малого радиуса действия. А Карай-хан и сам насобачился слегка по-русски понимать, и переводчика имел.

Ты, впрочем, его сам видел, – капитан кивнул на труп. – Он где-то у нас в Союзе учился, мать его!..

– Ладно, что дальше?

– Карай ждать не захотел. Сказал, что так дела не делаются. Предупредил, что собирается уходить, поэтому велел за три дня или деньги доставить на условленное место, или наркотики вернуть. И без вариантов.

– А почему Игнатенко не заплатил?

– Не представляю. Может, его самого подставили москвичи?.. Хотя…

– Что? – поторопил капитана Аркан.

– Хотя вряд ли. У меня есть какое-то смутное подозрение, что начштаба решил сыграть со мной в грязную игру. Правда, не рассчитал.

– Ты о чем?

– Представь себе ситуацию – деньги за товар… Кстати, на этот раз партия была солидная – пятнадцать килограммов морфина. За это надо было уплатить сто пятьдесят "тонн" "зелени".

– Ото!

– Это по местным ценам, точнее, по ценам Карай-хана. А по московским? А по цене, которую получал Игнатенко? Ты хоть представляешь, какие это деньги?

– Не слишком, – честно признался Аркан, никогда не державший в руках больше пары сотенных бумажек – в долларах, естественно.

– Для примера скажу тебе, что я, самая мелкая пешка в игре, мог оставлять себе в среднем десять тысяч долларов с каждой партии. Уверен, что Игнатенко имел как минимум в два раза больше. Теперь ясно?

– Ты не меня спрашивай, ты рассказывай, – разозлился Аркан, почувствовав в голосе капитана неприятные нотки превосходства.

– Я и рассказываю… Давай предположим, что Игнатенко оставляет московские баксы себе, решив хапнуть сверхприбыль. Карай щемит меня, а меня он может защемить только вместе со всей заставой…

– Что он и сделал?