Читаем Бросок аркана полностью

– Много ты знаешь! – пренебрежительно бросил пограничник. – Наивный ты. Продавал он партии не по сто граммов и не по килограмму – по десять – пятнадцать килограммов сразу. И цены на порошок у него ого-го какие были установлены! По сто и больше тысяч долларов за небольшой рюкзачок – я сам эти деньги в руках не раз держал.

– Ты?!

– Я! Именно я!

Капитан произнес это чуть ли не с гордостью, и Аркан почувствовал вдруг, что ему нестерпимо хочется выбить подонку в форме челюсть. Чтобы как-то сдержаться, сержант отвернулся, стараясь относиться к своему пленнику всего лишь как к информатору, а не как к предателю, из-за которого, как он теперь подозревал, и погибло столько народа.

– А ты здесь при чем? – справившись с волнением, спросил он офицера.

– Наркотики транспортировались из Душанбе, из штаба наших войск. Я думаю, с помощью военной авиации – наши борта досматривать никто не имеет права.

– Откуда ты все это знаешь? Ты видел это своими глазами? Тебе кто-то рассказывал?

– В нашем деле видеть и слышать лишнее, а тем более болтать лишнее – себе дороже.

– Но мне-то ты рассказываешь, – подколол пограничника Аркан, но тот даже не поморщился:

– Ты мне не оставил иного выбора. Это во-первых. А во-вторых…

Капитан вдруг замялся на мгновение, и Аркан быстро взглянул ему в глаза – ему показалось, будто голос пограничника как-то странно дрогнул.

– Что "во-вторых"?

– А во-вторых то, что заманало меня все это! В печенках уже сидит! – прохрипел офицер и грязно выругался. – Я не притырок, хорошо все понимаю, да и не такая уж сволочь, как можно подумать… Точнее, сволочь я самая настоящая… Но не хотел я в это влезать, понимаешь? Сам себя ненавижу за все то, что натворил здесь!

– Что ты натворил? – Аркан спокойно выдержал его истерику, лишь голос его напрягся и стал еще более жестким и решительным. – Что натворил? Говори!

– Масуд связался с Карай-ханом…

– Ты, ты что натворил? На кой хер мне твой Масуд?

– Послушай, ты не перебивай, если уж решил тоже влезть во всю эту историю. Хотя честно тебе скажу – не жилец ты с такими знаниями.

– А ты за меня, землячок, не беспокойся. Я уж сам разберусь, жилец я на этом свете или нет. Смотри, – Аркан, не сводя глаз с капитана, кивнул в сторону трупов, – Карай-хан – вот он уже не жилец. А я живой.

– Карай-хан – сущая фигня, сладкий сон по сравнению с тем, что ожидает тебя на Большой земле, если ты выберешься отсюда живым.

– А я тебе говорю – не пугай меня, ясно? Пуганый уже! – Аркан скрипнул зубами и сжал кулаки.

– Дурак ты, а не пуганый. Ты даже не понимаешь, о чем я говорю.

Пограничник сказал это так спокойно и обреченно, что парень вдруг понял: капитан его действительно не пугает – предостерегает. Предостерегает от чего-то действительно страшного.

Да, наверное, капитан был прав. Да, наверное, там, где фигурируют такие деньги, жизнь человека стоит сущие копейки. Да, наверное, своя мафия – или как назвать ту систему, которая распространяет наркотики там, в мирных российских городах? – будет пострашнее и пожестче этих вот "духов" – врагов понятных, врагов очевидных.

Но ведь Аркан не собирался разбираться в деятельности каких-то криминальных структур! Он просто хотел знать, почему погибли его ребята. Он хотел понять, как связаны между собой блокада "Красной", бегство ее командира и один из самых сильных полевых командиров Бадахшана.

Знания стоят дорого? Наверное, это правда. Но ведь не может же он оставить все так, как есть, – вернуться в часть, доложить об увиденном и надеяться, что до всего докопаются военная прокуратура или "федералы"! А ведь разгадка так близка – еще чуть-чуть…

– Ладно, говори.

– Да я уж все рассказал, что сам знаю или о чем догадываюсь. Карай-хан – настоящий хозяин этих гор…

– Был хозяином, – упрямо поправил капитана Аркан, и пограничник тоже поправился:

– Был хозяином. Допустим. Карай-хан был нужен Масуду для гарантированной передачи порошка в наши руки. Он принял Карая в систему, а тот с радостью согласился – проценты теперь шли и ему. Эта система ни разу не давала сбоев.

– Как все происходило?

– Приходил их караван, оставлял для нас наркотики в пещере и тут же уходил. Потом приходил я, вместо наркотиков клал в пещере деньги и тоже уходил. "Духам" оставалось только забрать деньги, и все!

– А куда ты девал морфин?

– Отдавал одному человеку из штаба.

– Какому?

– Ты уверен, что хочешь знать его фамилию?

Ты пойми…

– Я задал вопрос. Я не интересуюсь твоим мнением. Мне нужна фамилия.

– Чудак ты! Мне, еще раз повторю, терять нечего. Фамилию я назову – полковник Игнатенко.

– Начштаба?

– Он самый.

– Дела!

– Слушай, ты, как я посмотрю, хороший парень…

– Мне твои комплименты до задницы.

– Дурак ты! Мой тебе совет – не лезь в это дело. Тебе рога мигом обломают…

– Советчик!

– Ты пойми: самое простое решение – бежать отсюда! Ты просто не вернулся с боевой операции, и никто ничего никогда не докажет. Знаешь, что напишет тот же Игнатенко твоей матери? "Ваш сын трагически погиб смертью храбрых и захоронен в районе заставы "Красная"… А может, еще подлее: