Читаем Бросок аркана полностью

Телефонный звонок настолько резко прозвучал в тишине квартиры, что Борис Степанович вздрогнул и посмотрел на аппарат с благоговейным ужасом. "Кто?" – вопрос молнией пронесся в его голове, и Тихонравов, протягивая руку к телефону, заметил, как непроизвольно мелкой дрожью трясутся его пальцы.

– Слушаю вас, – ответил он предательски дрогнувшим голосом и вдруг с облегчением вздохнул – в трубке раздался четкий голос Аркана:

– Борис Степанович?

– Я!

– Это Анатолий..;.

– Я узнал, Анатолий. Ну, что случилось? Как ты, в порядке? Ты чего звонишь?

– Борис Степанович, я подумал и пришел к выводу, что, наверное, и впрямь сделал большую глупость, когда не отдал Мусе наш товар.

– Конечно, дорогой! Ну как ты мог так поступить, когда я предупреждал тебя…

– Понимаете, я очень хотел получить деньги.

Возвращаюсь домой, а в карманах настолько пусто, что даже цветы матери купить не могу!

– Эх, нашел проблему! Да хоть меня попросил бы – я бы тебе пару тысяч уж во всяком случае нашел бы! Решили бы твои проблемы, а зачем же этого бандита напрягать?

– Не подумал.

– И что сейчас делать?

– А что, Борис Степанович, исправить положение сейчас уже никак нельзя?

– Как ты его можешь исправить?

– Давайте отвезем ему порошок прямо сейчас.

Я сам извинюсь, скажу, что погорячился, что нервы после этих траханых гор совсем расшатались, в элементарных ситуациях сам себя контролировать не могу. Должен же он понять меня в конце концов! Как вы считаете, Борис Степанович?

Тихонравов беззвучно рассмеялся: ведь это было бы идеальным выходом из ситуации! Он смог бы объяснить Багирову, что мальчишка погорячился, а он, Тихонравов, его сумел уговорить, заставить передумать. Багиров, возможно, на радостях и простил бы их всех, а в первую очередь генерала, своего старого и преданного компаньона, никогда не подводившего Мусу.

– Конечно! – вскричал Борис Степанович в трубку. – Конечно, Толя! Даже не сомневайся!

Давай отвезем порошок, а деньги я тебе сразу выдам. То есть не все, конечно, а так, пару тысяч, чтобы ты мог войти в дом родителей достойно – с подарками, с цветами. Чтобы ты мог разжиться одеждой…

– Борис Степанович, тогда давайте не будем терять времени, – перебил генерала вчерашний солдат. – Вы машину где оставляете, возле дома?

– Да!

– Садитесь в нее скорее, приезжайте за мной в Лужники, к метро. Я вас здесь жду. Это же как раз нам по дороге, если я не ошибаюсь.

– Конечно!

– Вы остановитесь у тротуара, а я сам к вам подойду. Вы же понимаете, мне с моим мешком по городу ходить и светиться особенно нельзя…

– Да, да! Конечно! Я выезжаю прямо сейчас!

Жди меня там, Анатолий! Ну, ты молодец, брат!..

Несколько минут спустя из подъезда выбежал генерал, который на этот раз был одет в гражданское, и ребята в машине даже не сразу его узнали.

Он впрыгнул за руль своей "шестерки" и рванул с места так резко, что чеченцы, зазевавшись, не успели среагировать на прыткость своей жертвы.

Когда они опомнились и нажали на газ, дорогу их "БМВ" неожиданно преградил огромный шикарный джип.

Делом нескольких мгновений для ребят Александра Рудницкого было повязать чеченцев. Два изъятых при задержании "ствола" и пакетик с наркотиком, который был найден в кармане одного из них, стали вполне весомым аргументом в пользу их ареста, о чем в ту же секунду группой захвата было доложено по радиосвязи Банде.

А "опель" майора уже пробирался в потоке автомашин, стараясь не упустить из виду красную "шестерку" со спешащим в Лужники генералом…

* * *

– Я не понимаю, кто вы все-таки такие? – растерянно хлопал глазами Борис Степанович, пытаясь осознать новый поворот, который внезапно приняли события. – На кого вы работаете? Вы же не просто курьер, правда, Анатолий?

Он не успел еще остановить машину у станции метро, когда из припарковавшегося следом "опеля" выскочили какие-то ребята и в считанные секунды запрыгнули в салон его автомобиля. Кроме Аркана и Самойленко, которых генерал ожидал увидеть, теперь появилось и третье действующее лицо – здоровый мужик в спортивном костюме, от которого так и веяло спокойной уверенностью в собственных силах.

– Вы же солдат, Борис Степанович, – твердо произнес Аркан, и Тихонравов отметил, что таким тоном бывший старшина с ним еще не разговаривал. – Вы должны помнить, если эта наркота вам еще не окончательно запудрила мозги, что такое честь солдата, честь мундира, что такое боевое товарищество, что такое друзья, не сумевшие выйти из боя, в конце-то концов! Вы помните эти вещи, генерал?

– К чему вы клоните, Анатолий?

– За этот порошок, точнее, из-за него, там, в горах, остался взвод ребят. Молодых здоровых ребят, которых дома ждали родители. Мой взвод. И вы надеялись после этого, что я спокойно вернусь, сдам порошок в руки бандитов вроде вас и буду себе жить-поживать, проедая доллары, за которые заплачено чужой невинной кровью?

– Я не знал об этом!

– О чем?

– Я не знал, что погиб целый взвод! – воскликнул Тихонравов. – Как это случилось?

– Какая разница? Результат налицо, а как это произошло – не важно.

– Но я правда ничего не знал!