Читаем Бронированные жилеты полностью

- Пора передать объявление, - Антон отложил статью про хитай-кипчаков. - Может, кто-то видел или знает...

- Не рано? Десяти еще нет. Новость у меня. - Шалимов выглянул в коридор. - Пятых! Галя! Иди сюда!

Проводница, голоногая, в кожаной юбочке, ростом не ниже Антона, шагнула в купе.

- Такое дело, - он перевел дух, - у нее в тринадцатом вагоне пассажир пропал.

"Вот оно!" Денисову вспомнилось бледное со следами войны лицо каширского линотделения.

Проводница потупилась.

- Почему вы раньше не проверили? - Антон закурил в сердцах. - Это ведь важно! Уот!

- Взяла у них билеты на посадке, - голос у Пятых оказался густой. Место двадцать третье, восьмое купе... Я всегда на посадке беру. Ночь и вообще, - она огладила волнистые края юбки. - Утром пошла с чаем - купе закрыто. Думала, они в ресторане...

Антон удивился:

- Они?

- Ну этот пассажир!

- Так.

- А их нет.

Шалимов оглянулся на Денисова. Он еще раньше понял, что лейтенант в штатском и капитан в милицейской форме, едущие с поездом, специализируются, так сказать, по разным ведомствам.

- С соседями по купе разговаривали? - спросил Денисов.

- Они одни ехали.

- Купе и сейчас закрыто?

- Мы открыли... Потом опять заперли... Портфельчик их на месте.

- Можете описать приметы? Молодой? В чем одет?

- Не молодой. - Пятых подумала: - Трохи пожила людына! Может, придет? - Она поправила прическу. - Бывает, возьмут билеты в разные вагоны, а едут где-нибудь в одном...

Перед Мичуринском поезд то и дело останавливался: Раненбург, Богоявленск, Хоботово.

На одной из станций к вагону подошел вихрастый парнишка-милиционер. При виде Сабодаша козырнул.

- Ничего к нам не будет, товарищ капитан?

- Пока нет.

- Телеграмму дали - встречать сто шестьдесят восьмой, - парнишка хотел быть чем-нибудь полезным.

- Как нынче с яблоками? - перевел разговор Антон.

- С яблоками? - Он даже задохнулся, обретя под ногами знакомую почву. - Вам действительно интересно? Такое делается... Старики не помнят! - Он развел руками. - Кипят сады!

Сразу за багажным двором виднелись деревья. Яблоки были большие и красные, как на детских рисунках. Тяжелые ветви подпирали рогатины.

- ...Ешь - не хочу... Не переломало бы деревья! - Когда поезд двинулся, милиционер пошел рядом с вагоном. - Заезжайте на обратном пути!.. Год, что ли, такой? Одно слово: кипят сады!

Денисов не запомнил станцию, но городок остался в памяти; по вертикали его разрезала старинная каланча, с аттиковым этажом, с флажком на мачте.

У дозорной площадки кружили ласточки, и за Богоявленском в согласии с приметой плотной пеленой ненадолго обнесло небо. Духота усилилась, покрапал горячий дождь.

- Товарищи пассажиры! - врубился динамик. Шалимов счел возможным наконец передать составленное Денисовым объявление. - Механик-бригадир убедительно просит зайти пассажиров, которые вчера после отправления проходили по составу через вагон номер одиннадцать... - В этом месте Шалимов откашлялся, добавил от себя: - Кто хоть что-нибудь знает про этот дикий случай... Большая просьба, товарищи, и наш с вами гражданский долг... Передача не закончена. Пассажир, едущий в вагоне тринадцать, место двадцать третье, - Шалимов непосредственно обращался к человеку, о котором сообщила проводница, - прошу срочно зайти в свое купе. Повторяю...

Объявление бригадир прочитал дважды и перед Мичуринском повторил.

Антон повеселел.

- Дело будет...

Астраханский наконец набрал скорость. За Хоботовом стали появляться короткие платформы пригородных поездов - дополнительный проследовал их не останавливаясь.

Денисов посмотрел на часы:

"Одиннадцать часов пятнадцать минут".

Мичуринск угадывался в веере путей, за катившими по обе стороны дополнительного контейнеровозами, спиртными и кислотными цистернами, хопперами, в продолжавших мелькать названиях посадочных площадок - Новое депо, Кочетовка.

Инструкция могла ждать в Мичуринске.

- А может, преступление раскрыто, только мы ничего не знаем? Незаметно для себя Антон тоже склонялся к такому варианту. Представляешь? Я домой, а ты дальше, в отпуск...

Антон достал "Беломор".

- Как вчера посадка была? Тебя провожали?

- Зачем? - Денисов показал на полку, под которой лежал рюкзак. - Да и поздно отправлялись...

В начале третьего, на переломе ночи, с опозданием прибыл почтово-багажный. Его приняли на третий путь, из чего Денисов и все носильщики заключили, что посадка на астраханский дополнительный начнется с пятой платформы, не с четвертой, как думает большинство. А на четвертой окажется нерабочая сторона состава.

Носильщики погнали тележки назад, молчало радио. Под Дубниковским мостом низко, над самыми путями, горели красные огни, дальше по горловине виднелись разбросанные в видимом беспорядке синие и все виды сигнальных белых - лунно-белые, прозрачно-белые, молочно-белые. Ничего не происходило на вокзале и на всем железнодорожном узле. Когда Денисов ненадолго забежал в отдел, чтобы проститься, телетайп деловито выстукивал:

"...Направить делегатов на конференцию первого райсовета "Динамо"..."