В доке по соседству с громадой его корпуса стояли кажущиеся такими маленькими даже со своими рангоутами броненосец береговой обороны "Адмирал Лазарев" и оставшийся в России на зиму корвет "Минеаполис"- корабль дружественной страны – из далеких Северо-Американских Соединенных штатов. В доке на мостике перед легкой сигнальной мачтой установили штурманскую рубку (ее металлический каркас обшили однодюймовыми стальными листами).

Зимой с 1895 на 1896 гг. на корабле установили броню боевой рубки (сам каркас рубки собрали лишь в ноябре уже во время испытаний), выстрелы и такелаж для противоторпедных сетей, площадки под прожекторы и броневые плиты на каркасы башен. Новшеством на флоте стала установленная на броненосце система управления артиллерией при помощи боевых указателей, спроектированных лейтенантом Степановым. В феврале с корабля сняли четыре 37-мм орудия Готчкисса, а с палубных тумб два десантных орудия Барановского, заменив их шестью 47-мм одноствольными.

Перед началом кампании Металлический завод сдал "в казну" артиллерию, а Кронштадтский порт установил снятые па зиму шесты и полотнища противоторпедных сетей. Одновременно на корабль поставили появившийся на флоте указатель положения руля системы лейтенанта Колбасьева, две электрические лебедки и электрические фонари для сигнализации системы подполковника Табулевича.

Новый броненосец, несомненно, являлся сильнейшим кораблем Российского императорского флота. Но следует учитывать, что от начала проектирования до его вступления в строй прошло семь лет. За это время "Наварин" и его прототип броненосец "Нил" (находившийся в составе английского флота также семь лет) стали устаревшими типами.

В Англии к тому времени в состав флота вошли восемь новейших кораблей типа "Роял Соверен", а со стапелей уже начали сходить первые из девяти подобных им броненосцев типа "Маджестик". Кроме того, на британских верфях приступили к постройке другой серии из шести кораблей типа Канопус. В Германии также приступили к строительсгву повой серии из пяти линейных кораблей, головным из которых стал "Кайзер Фридрих III".

Все новые броненосцы имели более высокие борта и большее число орудий среднего калибра, что давало им несравнимое преимущество в артиллерийском поединке.

Начав строительство "Наварина" на Балтике и близкого ему по типу "Три Святителя" па Черном море, в России так- же отошли от концепции низкобортных башенных броненосцев. В 1895 г., когда "Наварин" вступал в строй, на воду уже сошли "Сисой Великий", "Петропавловск" и "Полтава"- представители другого типа высокобортных кораблем с новыми более мощными 305-м м 40-калиберными орудиями, установленными в башнях, с центром тяжести, проходящим через ось се вращения.

4. Эхо средиземноморской трагедии

Во время испытаний на эскадру пришло известие о гибели в Средиземном морс новейшего английского броненосца "Виктория". Этой трагедии общественность уделила много внимания, а в самой Англии разразился серьезный скандал, основным участником которого стал главный кораблестроитель флота Филипп Уайт. Несмотря ни на что, он считал проект "Виктории" удачным и что всему виной стала нелепая случайность. Но командиры английских кораблей имели другое мнение. Его озвучил командир однотипного с "Викторией" броненосца "Сан Спарейль" кептен Вильсон.

Перепалка между двумя уважаемыми лицами не осталась без внимания и в России. По этому поводу 17 мая 1894 г. в МТК состоялось специальное совещание. Его итогом стало то, что отныне считалось нежелательным наличие продольной водонепроницаемой переборки, разделявшей по диаметральной плоскости машины и котлы. По мнению МТК, она и создавала опасный крен при быстром затоплении отсеков одного борта.

Казалось, что все прониклись важностью проблемы, по все же, как потом станет ясно, дальше разговоров, как всегда, дело не шло. И лишь одни неугомонный С О. Макаров, забыв о своем высоком положении,пройдя все отсеки, исследовал водоотливную систему "Наварина" и подал главному командиру Кронштадтского порта адмиралу Н.И. Казнакову "несвоевременный и неудобный" рапорт.

Ознакомившись при испытаниях с непотопляемостыо нового броненосца, он пришел к весьма неутешительному выводу. Оказалось, что все водонепроницаемые переборки доходили только до жилой палубы, а она находилась на высоте всего 0,9 м от конструктивной ватерлинии. Традиционная для всех кораблей перегрузка делала эту высоту еще меньшей, и в случае заполнения только одного из отсеков эта палуба погружалась в воду, и для стихии уже не существовало преград.