Читаем БронеМашина времени полностью

Нацепив бинокль на шею, я побрел-таки в направлении неизвестного Дубосекова, в очередной «тур», по тем самым задворкам и неведомым дорожкам. Получать или звиздюлей, или ордена. По обстоятельствам… Перелесок, как я и предполагал, оказался недлинным, и как раз на его краю располагались немецкие передовые позиции — рассредоточено стояло три десятка танков (в основном легких) и броневиков, промеж которых сидели и лежали на снегу «арийские сверхчеловеки» (я насчитал не меньше батальона), их офицеры, разместившись на холмике, пялились в бинокли в светлеющую даль перед собой. В этой дали можно было различить поля, перелески, у горизонта — нитку железной дороги и какие-то домики. А кроме того, у этой самой «железки» копошились маленькие серые фигурки, явно занятые экстренными земляными работами. Слава богу, нашел своих… На мое счастье, немцы не рыли окопов и не расставляли боевое охранение далеко по сторонам от дороги, явно собираясь наступать дальше. Так что обойти их боевые порядки с фланга мне труда не составило.

Только полные идиоты или законченные романтики считают, что воспетое поэтами «русское поле» широкое и ровное, как стол. На самом деле оно всегда изобилует ямами, впадинами, оврагами, отдельно стоящими деревьями и кустами. Так было даже в мое время, а уж здесь, где тракторной вспашки почти не знали, всего этого было вообще сверх меры. Хотя оно, конечно, пришлось ползти, но что тут поделаешь? На мое счастье, накануне это поле то ли обстреливали, то ли бомбили. Во всяком случае, истыкавшие снег неглубокие воронки были для меня лишним шансом на незаметное подкрадывание к своим.

Пока полз, я, помимо прочего, думал о том, что бы было, если бы в 1941-м Москву сдали бы? И что было бы? А скорее всего, ничего. Просто советское контрнаступление началось бы с рубежей восточнее столицы. Все равно не было у товарища Гитлера силенок выполнить план «Барбаросса» до третьего знака. То есть, может, шанс у них и был бы, «когда б не грязь и мухи с комарами», — начни немцы на месяц раньше и будь в Красной Армии чуть меньше людей и техники, черт знает, как все бы повернулось… Но, как известно, не сложилось. Здесь я поймал себя на мысли, что история сослагательного наклонения не терпит. В том времени, откуда я сюда пришел, тоже много и цветисто рассуждали о перспективах. Захватил Ирак Кувейт — ах, они не посмеют притащить в залив свой воинский контингент. Притащили. Тогда светлые головы в Кремле решили перебросить в Ирак тактическое ядерное оружие. Как в конце 60-х в Египет и Сирию как «средство сдерживания агрессора». Тогда же проканало, почему же теперь нет? Разумеется, оговорили, что применять его следует только для ответного удара. То есть Вашингтон не решится ударить первым. Да что там, они вообще не посмеют отбивать Кувейт обратно — это же нефтеносный регион, основа капиталистической экономики, как можно?! Забыли, идиоты, что, кроме экономических резонов, есть идиотизм высокой политики и неодолимое желание генералов повоевать — все равно когда и где… И что? Янки полезли-таки в Кувейт потом, когда они за сутки потеряли 75 самолетов и полторы сотни крылатых ракет, без колебания вдарили тактическим ядерным, с тем чтобы враз вырубить электромагнитным импульсом передовую иракскую ПВО. А поскольку иных запасных вариантов не задумывалось, оставалось только вдарить в ответ, после чего пошел взаимный обмен ударами на истощение. И в итоге мы оказались там, где и следовало ожидать. Удивляюсь, как не дошло до взаимного испепеления в Европе. А еще говорили: «Нефть — основа экономики». И где теперь те теоретики?

Отогревая дыханием одеревеневшие руки (ей-богу, сниму рукавицы или перчатки с первого же встреченного покойника!), я вдруг услышал буквально в нескольких шагах от себя русскую речь. Добрался, слава тебе господи. Я на всякий случай переложил ТТ из кобуры в карман полушубка и выглянул из воронки.

— Сатой, кыто идет?! — услышал я вблизи. Метрах в десяти из-за бугорка (или бруствера окопа?) торчала шапка со звездой и трехгранный штык трехлинейной винтовки (два раза по три — каламбур…). Лицо у хозяина шапки было раскосое, как у древних каменных баб, непроходимо-азиатское. Сатывалды Кербабаевич. Типичный…

— Не идет, а ползет! — отозвался я и добавил: — Веди к командиру, урюк!

— Палзы сюда! — охотно отозвался урюк.

— Только не стреляй! — уточнил я и пополз.

Точно, это был окопчик на двоих, от которого к основной траншее тянулся ход сообщения. Кроме урюка, здесь был еще один изюм (или курага), такого же облика. Только вместо шапки этот индивид нацепил стальную каску. Какая-то второочередная дивизия, присланная сюда из глубины сибирских руд? Вполне возможно…

— Товарыщ сяржа-ант! — заорал урюк в сторону траншеи.

— Чаво? — заорали оттуда.

— Чаловик с тай стараны!

После этих слов во вход сообщения влез субъект вполне славянского облика, в серой шинели с двумя треугольниками на петлицах и подшитых валенках.

— Ты кто? — поинтересовался субъект.