Читаем Бриллиантовый берег полностью

– Нам нужно поговорить. У тебя найдется время? Сегодня? Мне нужно кое-что сказать. – На глаза ее набежали слезы, голос дрогнул, но она взяла себя в руки и продолжила: – Пожалуйста, прошу тебя, не отказывайся. Я больше никому не могу сказать, мне некого попросить.

Поведение и слова этой женщины в который раз за сегодняшний день удивили Катарину.

– Хорошо, – ответила она. – Давай поговорим.

– Только не здесь!

Миа оглянулась.

– Неподалеку есть маленький ресторанчик «Златни лав», знаешь?

Катарина кивнула.

– Буду там через сорок минут. Не хочу уходить сразу следом за тобой, Стефан может догадаться.

«Что за нелепые тайны?» – подумала Катарина, но согласилась.

Миа горячо поблагодарила ее, прижимая руки к груди. Катарине было не по себе: к чему такая преувеличенная благодарность, несоразмерная обычной просьбе поговорить? Невольно подумалось, разговором все не ограничится. Возможно, Миа попросит о чем-то еще, куда более серьезном.

Припарковаться удалось быстро, что радовало. Катарине повезло: синий «Опель» выруливал со стоянки, и Катарина ловко загнала «Рено» на освободившееся местечко.

В ресторане «Златни лав» было уютно: интерьер в золотисто-карамельных тонах, мягкие диванчики, аромат кофе, негромкая музыка. Катарина устроилась за столиком возле окна, ей нравилось сидеть и наблюдать за происходящим на улице. Люди выглядели беззаботными: двигались неспешно, улыбались, держали за руки детей, говорили по телефону и друг с другом. Катарина не знала никого из них, но чувствовала свое единение с ними, ощущала себя частью этого мира – маленького, но масштабного.

В малом – великое, в мгновении – вечность, «небо – в чашечке цветка» (так написал один поэт), а в крошечной стране – цивилизация в миниатюре.

Катарина родилась, выросла и всю жизнь прожила в Боснии и Герцеговине, никогда не переставая восхищаться своей страной. Объездила ее вдоль и поперек (такая профессия), каждый раз удивляясь живописности Боснии и Герцеговины, ее многообразию, тому, как причудливо сливаются здесь Восток и Запад.

Мусульманские мечети соседствуют с православными церквями и католическими соборами, а современные здания – с постройками римлян, византийцев, осман, славян, со средневековыми замками и крепостями. Сверкающие водопады и лазурные озера, высоченные горы, царапающие спинами небо, и уютные долины – все это она, Босния и Герцеговина, и Катарина никогда не хотела покинуть эту страну, поселиться где-то еще.

Может, эта привязка, то, как сильно вросла она корнями в родную землю, и развело ее в конечном итоге с Алексом?

«Хватит уже, – осадила себя Катарина. – Вдобавок дело не в этом. Сколько можно себя жалеть?»

Подошедший официант спросил, готова ли она сделать заказ. Катарина сказала, что ждет подругу, хотела взять только кофе, но передумала. Когда Миа придет, они будут заняты разговором, вряд ли удастся пообедать, а Катарина была голодна.

Она заказала шопский салат (популярный в Восточной Европе салат из огурцов, помидоров, лука, болгарского перца и тертого сыра с маслом и солью – прим. автора), кофе и палачинке (блинчики – прим. автора) с орехами и медом, попросила принести все сразу, чтобы не жевать, когда явится Миа.

Однако не успела расправиться с салатом, как услышала:

– Получилось пораньше. – Миа села напротив, повесила сумку на спинку стула. – Здесь все вкусное, мы с Сарой часто… – Она поперхнулась. – Ты ешь, милая, я оплачу, и не возражай!

Официант принес по ее просьбе еще одну чашку кофе. Еду, как Катарина и предполагала, Миа заказывать не стала. Некоторое время они молчали: Катарина ела, Миа собиралась с мыслями.

– Ты подумала, я ненормальная, – начала она наконец. – Помешалась от горя. Уверяю тебя, с головой у меня все в порядке.

– Что случилось? – спросила Катарина. – Это связано с Сарой?

Она была журналисткой, интервью приходилось брать часто, и Катарина знала: человеку нужно задавать вопросы. Если попросить, дескать, расскажите о себе, что хотите, большая часть не сумеет поведать ровным счетом ничего.

Миа подняла на Катарину глаза. Выражение их было странным. Боль, отчаяние, а еще – что-то похожее на исступление. Последнее чувство было не в характере жены отца, которую Катарина привыкла считать ведомой и мягкотелой. Миа сегодня преподносила сюрприз за сюрпризом.

– Сара не покончила с собой, – произнесла она. – Никто мне не верит, даже Стефан. Твердят про доказательства: нет ни малейшего следа присутствия посторонних, Сара была одна, все сделала сама. Я не спорю. Это Сара затянула петлю на шее, никто не выбивал стул у нее из-под ног. Но ее заставили сделать это. Я знаю свою дочь, она никогда не пошла бы на смерть по доброй воле, у нее не было ни единой причины убивать себя.

«Почти все люди, потерявшие близких, говорят именно это», – подумала Катарина. Никто не хочет признавать, что ни черта не знал о родном человеке, его проблемах и страхах.

Но Миа на этом не остановилась.