Читаем Бриллиантовый берег полностью

– Я гений! Не один, а целых три языка учу одновременно! – смеялся он. (Конституция Боснии и Герцеговины не определяет официальных языков, а судя по опросам населения во время переписи 2013-го г., половина жителей назвали своим языком боснийский, треть – сербский, около пятнадцати процентов – хорватский. Многие языковеды считают его единым сербохорватским языком, но даже если их разделять, все равно эти языки почти идентичны – прим. автора).

Алекс был самым обаятельным человеком из всех, кого знала Катарина, он был способен расположить к себе любого. Даже Хелена, которая сердилась на Катарину и была против ее отношений с Алексом (ведь дочь, уехав вопреки ее советам в Сараево, жила с иностранцем вне брака), и та поддалась его улыбке и комплементам, произнесенным со страшным акцентом.

А дальше все было настолько тривиально, что казалось почти смешным. Катарина забеременела. Детей Алекс не хотел, к тому же, как позже поняла Катарина, потихоньку начал уставать от их отношений. Новизна прошла, острота ощущений притупилась, а к браку он готов не был.

Узнав о беременности, Алекс стал подводить Катарину к мысли сделать аборт. Говорил, что ребенок сейчас не ко времени, а позже они поженятся, у них будут дети – врал, как выяснилось. Ему надо было уговорить ее добровольно отказаться от затеи родить – и он это сделал.

Катарина согласилась на аборт, а через две недели узнала, что контракт Алекса закончен, продлять его он не хочет. Мог бы, но не собирается. Дома его ждали более интересные предложения. Как позже оказалось, не только профессиональные.

Расставались не навсегда: Алекс говорил, скоро Катарина сможет приехать к нему. Но по его торопливости, по облегчению, с которым он прощался с нею, по тому, как прятал взгляд, все было ясно. Будь она все еще беременна, Алекс вынужден был бы что-то решать, не подлец же он, чтобы бросить женщину, которая носит его ребенка. Но ребенка больше не было – и все складывалось для Алекса легко и хорошо.

Любимый Катарины уехал. В первые недели они часто переписывались и перезванивались, но Катарина чувствовала, как сходит на нет его желание общаться. Звонки сокращались по времени, становясь все реже, а потом прекратились вовсе.

О новой подруге Алекса Катарина узнала из соцсетей.

О браке, который последовал через год, о рождении сына – оттуда же.

Жизнь Алекса шла на подъем, жизнь Катарины двигалась в обратном направлении. Спустя три с лишним года после их разрыва она все еще была одинока, не могла помыслить о новом романе. С телевидения ушла, в газету, где начинала карьеру, ее не взяли. В Сараево Катарине все напоминало об утраченном счастье, и она вернулась в родной город.

«Ты журналист», – сказала сегодня Миа.

Она ошиблась. Катарина писала для нескольких изданий, вела колонки в журналах, занималась переводами. На жизнь хватало, к тому же временем своим она распоряжалась сама. Однако это было совсем не то, о чем мечталось в юности.

Потому-то, как позже думала Катарина, она и взялась за расследование произошедшего с младшей сестрой. В глубине души расценила это как шанс; хотела докопаться до истины, раскрыть тайну и попробовать вернуться в профессию.

«Что ж, начнем, – подумала Катарина, садясь за стол. – Прошерстим всезнающий Интернет. Расскажи-ка мне свой секрет, «Бриллиантовый берег».

У «Бриллиантового берега» есть тайна, и она мрачная, зловещая. Как у замка графа Дракулы, например. Нет, я не хочу сказать, что здесь обитают вампиры. В каком-то смысле это было бы лучше, понятнее.

Вампиры – предсказуемые создания, про них все давно известно: боятся солнечного света, являются исключительно по ночам и требуют, чтобы их впустили в дом, поскольку сами войти не могут. Обвешайся серебром, чеснока наешься, припаси флакончик святой воды, не смотри по ночам в окошко и не открывай никому двери – и имеешь все шансы спастись!

А в отеле обитает что-то гораздо более злобное, жадное, изощренное. Оно одинаково активно и днем, и ночью, и я не могу понять его природу. Никак не разберусь, чего же ему нужно?

Когда я лежал ночью без сна, мне думалось: должны быть и другие люди, которые тоже чувствуют жуть и ярость «Бриллиантового берега». Я очень зол на свою болезнь, которая мешает мне поделиться с ними своими мыслями. Так здорово было бы сесть, поговорить, рассказать, кто что видел, обсудить дальнейшие шаги!

Беседуя друг с другом, можно решить множество проблем, на то бог и даровал людям речь. Почему они зачастую не могут договориться? Никак не поймут, что достаточно обсудить тот или иной вопрос, и сложностей сразу станет меньше!