– Какая такая жизнь, если родичи носа не кажут, – с притворной обидой отозвался Борис Александрович. – Скука смертная, Гена. Ты как?

– Завтра постараюсь сделать так, чтобы тебе не было скучно, – усмехнулся племянник.

Северный крякнул:

– Неужто приедешь?

– Приеду, если ты не против, – бросил следователь. – Командировка у меня в Одессу.

– Надолго? – уточнил дядя.

– Не знаю, – вздохнул майор. – Преступника мы одного ловим, одессита. Если поймаем быстро, то на ночевку не останусь.

– И то ладно, – обрадовался дядя. – Когда думаешь приехать?

– Заказал билет на пять утра, – ответил следователь. – В восемь буду на вокзале.

– Отлично, встречу тебя на такси. – Отговаривать дядю Борю от такого жеста было бесполезно. – Накануне я позвоню на вокзал и уточню, не задерживается ли рейс. Знаешь, всякое бывает.

– До встречи, дядя, – попрощался с ним Геннадий.

– До встречи, – эхом откликнулась трубка.

Положив ее на рычаги, Беспальцев откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Когда жена подошла к нему, чтобы позвать ужинать, ее супруг уже крепко спал, и она помогла ему раздеться и дойти до кровати.

Глава 18

Южноморск, наши дни

Когда парень, вымытый, с влажными волосами, появился в гостиной, Рита посмотрела на него и улыбнулась:

– Вид у тебя все равно не слишком хороший. Перекись водорода есть?

– Нет и не было, – ответил он, внезапно смутившись.

– Тогда давай йод или зеленку, – попросила девушка. – Где они у тебя?

– Кажется, на одной из полок кухонного шкафа. – Сергей наморщил лоб.

Она хихикнула:

– Кажется? Слушай, какой же ты все-таки неприспособленный к жизни.

Ивашов мог поспорить: если в его квартире нет лекарств, это вовсе не означает, что он не приспособлен к жизни, но передумал. Девушка явно желала ему добра и могла помочь решить пресловутую головоломку. Они вместе прошли на кухню и отыскали бутылочки с зеленкой и йодом. Рита с видом знатока повертела их в руках.

– Уверена, срок годности давно прошел, – предположила она. – Впрочем, ладно, подставляй свои раны.

Она взяла кусочек ваты, каким-то чудом оказавшейся на полке вместе с бутылочками, ловко намотала на спичку и, обмакивая в йод, принялась бережно мазать боевые раны Сергея.

– Как они тебя! Надо бы показаться врачу. Могут быть внутренние повреждения.

Он замотал головой, как теленок.

– Не хочу! Само пройдет.

– Ну, не буду настаивать. – Она обвела кухню взглядом, в котором читался интерес. – Давай помогу сделать чай и бутерброды. Кстати, я посмотрела твою бумагу. К сожалению, расшифровала только одно слово – ад. Знаешь, на наших картах иногда этим словом отмечают что-то, находящееся внизу. Слово, написанное латиницей, мне вообще незнакомо, нужно посмотреть по Интернету. Стоунхендж – это известное строение в Англии. Место силы – понятно. Многие считают это чудо природы местом силы. Неужели кто-то хотел, чтобы ты совершил путешествие в Англию?

Сергей напрягся, вспоминая статьи желтой газетенки, с удовольствием смаковавшей городские сплетни. О том, где и с кем отдыхал отец, в ней сообщалось довольно подробно, в основном это были Мальдивы и Бали. Бали – это вообще любимое место отдыха отца. Он восхищался жителями этого острова со сказочной природой, говорил, что многие из них зарабатывают в Инстаграме, имея миллионы подписчиков. Про его отдых в Англии или командировку туда не писали ничего. Так что вряд ли это Англия, хотя кто его знает…

Ивашов поделился своими мыслями с Ритой, и она нашла его объяснения разумными.

– Тогда, – весело сказала девушка, украшая бутерброды петрушкой и укропом, – смотрим Интернет, но сначала поедим. Я ужасно проголодалась. Хорошо, что в твоем холодильнике нашлось хотя бы что-то. Обычно у холостяков там мышь повесилась.

– Хорошо знаешь холодильники холостяков? – Сергей попытался улыбнуться, но снова скривился от боли.

– Не так чтобы очень, – усмехнулась девушка. – Иногда после игры заходим к кому-нибудь в гости. Наши геокеширы – почти все холостяки.

Ивашову стало неловко за свое замечание: