Читаем Брегет хозяина Одессы полностью

Думая о жене, он не заметил, как дошел до дома. Галина открыла супругу дверь, улыбнувшись в ответ на его широкую улыбку.

– Вижу, твой день прошел хорошо.

– А твой? – поинтересовался он, снимая мокрую обувь.

– Тоже хорошо. – Она села на диван, и майор обратил внимание на круги под глазами. – Оперировали не очень тяжелого больного, все обошлось, жить будет.

Следователь подумал, как много смысла в этих простых, незатейливых словах. За ними скрывался колоссальный труд хирургической бригады. Не очень тяжелый больной – все же тяжелый, и за его жизнь сегодня боролись, может быть, даже сделали невозможное, – вот почему она выглядит такой усталой.

– А на завтра какие планы? – Ему очень хотелось, чтобы жена оказалась в отгуле и поехала с ним. Они погуляли бы по Приморскому бульвару, зашли в конфетный «Золотой ключик», запах из которого разносился по всей улице…

– Завтра тяжелый день, – устало ответила она. – У больного возможен рецидив. Тихонович попросил приехать пораньше.

– А я завтра в Одессу уезжаю, – проговорил Беспальцев грустно. – По делу, конечно. Мы напали на след преступника. Мне бы хотелось, чтобы ты поехала со мной.

Она подошла к нему и обняла, прижалась к родной груди.

– В другой раз, Гена. Все в другой раз. Ты сам поброди по Приморскому… Жаль, холодно, на пляж не поедешь.

– Не знаю, удастся ли. – Он пожал плечами. – Все-таки командировка, и очень серьезная.

– Надолго? – спросила жена и посмотрела на него огромными синими глазами.

– Не знаю, родная, думаю, нет, – ответил он.

– Остановишься у дяди Бори? – Женщина улыбнулась, вспомнив веселого родственника.

– А у кого же еще? – удивился Беспальцев и тоже улыбнулся. – Во-первых, попробуй его не навести – ты сама знаешь, какой разгром по-театральному он устроит, во-вторых, возможно, все решится очень быстро и не придется у него ночевать. Но попить чайку и поболтать – это обязательно.

Галина кивнула. Она знала, как интересно было разговаривать с дядей Борей – Борисом Александровичем Северным. С малых лет он мечтал стать артистом, выступал на детских праздниках, занимался в театральном кружке, но Москву так и не покорил, ВГИК остался вожделенной мечтой. Махнув рукой на столичные вузы («Понимаешь, – говорил он родственнику, – без огромного блата туда не пробьешься. Вместе со мной поступали дети известных артистов – не буду называть фамилии. А кто я по сравнению с ними? Просто Боря из Одессы, такие дела»).