Читаем Братья Ярославичи полностью

Олег оглядел широкое поле, укрытое глубоким снегом, в таких сугробах пеший воин проваливается по пояс, а конь – почти по брюхо. Равнина, окружённая с трёх сторон лесом, была покрыта многими тысячами ратников, бившихся друг с другом либо спешащих в битву, которая кипела особенно яростно на узком пространстве между оврагом и крутым берегом реки Немиги, густо поросшим ольхой. Там, среди кустов, виднелся чёрный великокняжеский стяг с позолоченным ликом Христа. Стяг Всеволода развевался на взгорье за оврагом. На склоне косогора переяславская дружина сражалась с полоцкими всадниками, которые всё прибывали из леса и на рысях двигались к холму.

Конница киевлян увязла в низкой пойме среди ивовых зарослей. С другого берега Немиги на киевлян надвигалась другая лавина полоцких всадников. Было видно, как бьются в рыхлом непролазном снегу лошади, погоняемые наездниками, как они встают на дыбы или заваливаются на бок, не имея сил сдвинуться с места. Потерявший всякую стремительность конный удар полочан скорее походил на руку изнемогающего от ран человека, которая из последних сил тянется к горлу врага.

Олег обратил внимание, что деревянные щиты полочан обиты кожей и железными пластинами. Дружинники Всеслава имели шлемы не столь заострённые кверху, как у черниговцев и переяславцев. Пешие полочане в большинстве своём были в обычных меховых шапках. Далеко не все пешцы Всеслава имели на себе кольчуги или брони.

Пешие полки и конные дружины князей Ярославичей, блиставшие на солнце сталью панцирей и шлемов, алевшие, будто маков цвет, своими щитами на фоне белых снегов, резко отличались от разношёрстной рати Всеслава.

Полторы тысячи черниговских дружинников стальным клином врезались в густые толпы полочан.

Смертельный вихрь кровавой беспощадной схватки закружился вокруг Олега. От мелькания множества мечей, топоров, дубин и копий у него зарябило в глазах. Конь под Олегом хрипел, чувствуя запах свежей крови и спотыкаясь о тела убитых. Олег ударил копьём бородатого полочанина в рысьей шапке, но тот успел ловко прикрыться щитом. Остриё копья застряло в щите. Бородач с размаху переломил Олегово копьё боевым топором. Олег выхватил меч из ножен. Возле его щеки просвистела вражеская стрела, другая вонзилась в его щит.

Полочане наседали скопом, ловко орудуя топорами и метая короткие копья-сулицы. Рядом с Олегом один за другим вылетали из седла черниговские гридни, сражённые стрелами и дротиками полочан. Самые опытные дружинники сражались рядом с черниговским князем, их длинные сверкающие мечи косили воинов Всеслава, как траву.

Расчищая себе дорогу мечами и копьями, черниговская дружина медленно пробивалась на выручку к изнемогающим в неравной сече переяславцам.

Недалеко от Олега сражался Роман, круша врагов мечом направо и налево. Регнвальд осыпал Романа отборной бранью, видя, что тот безоглядно рвётся вперёд.

Вот уже в самой гуще полоцкой пешей рати сражаются черниговцы, со всех сторон в них летят стрелы и копья, редеют их ряды. Олег еле успевал отбивать удары вражеских топоров и дубин, закрывался щитом от летящих стрел и свистящих кистеней.

Подвернулся под меч Олега зазевавшийся полоцкий ратник, не дрогнула рука у княжича, кровь так и брызнула на истоптанный снег.

До переяславцев уже рукой подать. Однако и полоцкие дружинники разгадали маневр Святослава, большая их часть ринулась навстречу черниговцам.

Две конные лавины сшиблись у подошвы холма на взрыхлённом окровавленном снегу среди мёртвых тел и брошенного оружия. У многих полоцких конников шлемы были со стальными личинами вроде масок, у иных кольчужная сетка закрывала лицо, имея узкие прорези для глаз. Кони полочан были защищены кожаными налобниками и металлическими нагрудниками.

Олег, не желая отставать от Романа, оказался впереди среди старших дружинников. Его поразил боевой клич полочан, похожий на звериный рык. Полочане рубились с широкими замахами, привставая на стременах. От лязга мечей и криков воинов, казалось, дрожит воздух.

Олег сшибся с полочанином, у которого вместо левого глаза было кровавое месиво, а его шлем был помят от ударов палицей. Лицо одноглазого постоянно кривилось не то от боли, не то от ярости. Он с такой силой ударил своим мечом по мечу Олега, что едва не обезоружил княжича. Олег применил всю свою выучку и сноровку, продолжая нападать на одноглазого, оскал белых зубов которого одновременно страшил и злил его. Олег так увлёкся, что не заметил рядом другого полоцкого дружинника. Тот, замахиваясь на Инегельда, рассёк остриём своего меча лоб и бровь Олегу. Кровь хлынула в глаза Олегу. В этот миг конь под ним вскинулся на дыбы и Олег вывалился из седла.

Оказавшись на снегу и стирая ладонью кровь с лица, Олег слышал, как над ним продолжается яростная сеча: храпят кони, громыхают, сталкиваясь, щиты, звенят мечи… Вдруг рядом грузно упало на снег чьё-то тело. Олег повернул голову и невольно вздрогнул: перед ним лежал одноглазый полочанин. На его мёртвом лице застыла страшная усмешка.

«Так вот ты какая, смерть!» – тупо подумал Олег, нащупав валявшийся рядом меч.