Эрик и Роберт вошли в святилище за ним следом. Комнату наполнял леденящий холод; люди выдыхали клубящийся белый пар. Двенадцать мужчин и женщин в белом и толстый привратник лежали на полу. Валис подходил к ним по очереди и осматривал, надеясь найти у них признаки жизни.

Эрик сделал осторожный шаг к золотому кругу. Флогиса, похоже, здесь не было.

— Боже правый!

Эрик обернулся на голос брата и подошел поближе. У него в животе все сжалось, рука непроизвольно потянулась ко рту. Молодой человек отвернулся, с трудом удерживая рвоту.

Тело, которое скрыли от первого взгляда дверь и густая тень, теперь было отчетливо видно. Впрочем, какое там тело — от тела ничего не осталось, сплошное мясо, обрывки одежды и знакомая лакированная маска. На стене под самым потолком виднелось большое темное пятно.

Роберт сказал:

— Вот где он ударился.

Эрик вспомнил, как у себя в комнате швырнул цикаду о стену, как хрустнул ее панцирь и вылезли внутренности. Ему снова стало нехорошо.

— Чем же Флогис его ударил? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Вот идиот! — ругнулся за его спиной Валис. Он склонился над лежащей у другого входа перевернутой шкатулкой, из которой рассыпались драгоценные камни и какие-то инструменты.

Эрик пошел посмотреть. Прямо перед дверью на полу виднелись какие-то знаки, сделанные, очевидно, мелом. Они напоминали золотые гексаграммы, но были нарисованы явно в спешке. Что-то мягко хрустнуло под ногой. Листья кремат!

— Значит, так. Листья, камни, инструменты, мел, — подытожил Валис, выпрямляясь. Он вздохнул и покачал головой. — Этот идиот пытался изгнать дух Флогиса.

— Похоже, Флогису это не слишком понравилось, — отозвался Роберт. — Вон того парня он раздавил как муху.

Эрик прикусил губу и огляделся. Он думал, что уже достаточно хорошо знает Шерен-Чад, благо бродил тут несколько дней, да и Родриго кое-что показал.

— И как он это сделал, Валис? Как он пролез сюда и добрался до всех? Это место кажется таким безопасным.

Он задумчиво поскреб затылок. Валис оттолкнул шкатулку носком ботинка, потом подошел к краю золотого круга.

— Знаете, он сам бы не справился. — Он повернулся лицом к товарищам. Рослый секурнен выглядел почти пугающе в кроваво-красных лучах. — В башне есть предатель.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Роберт провел еще одну бессонную ночь. Далеко не первую. Даже со счета сбился. В Шерен-Чаде снова было спокойно. Всех отпустили отдыхать, кроме Валиса, который взялся наводить порядок в святилище, и Родриго, лечившего пострадавших горожан.

Ему хотелось воздуха, хотелось сбежать из маленькой комнаты, и он поднялся по лестнице на крышу. Там оказалась Аланна, снова в кожаной форме. Она стояла спиной к нему, облокотившись о парапет, и тихонько напевала; темные волосы трепал ветер.

Три дракона величественно описывали круги над башней, словно подстраивая биение крыльев в такт мелодии.

— Ты управляешь ими, да? — тихонько спросил он, опуская ладонь ей на плечо. Аланна даже не вздрогнула, покачала головой и придвинулась ближе, она казалась почти безмятежной. Закончив песню, девушка улыбнулась.

— Никто не может управлять секойе. Я могу призвать их, вот и все.

Роберт показал на проплывающего мимо янтарного дракона:

— Я думал, он твой.

Отсветы широких крыльев упали на лицо Аланны. Она чуть усмехнулась:

— А, это Дымка. Скажем так: я принадлежу ему в той же степени, в какой он — мне. А вон тот, опаловый, — Тень. — Дракон Даниэля словно услышал свое имя и покосился на них блестящим глазом. — А это — Звезда, секойе Валиса.

Роберт чувствовал тепло ее тела. Ему было слегка не по себе, одновременно хотелось прижать ее к себе покрепче и оттолкнуть. Он прислушался к шелесту драконьих крыльев и попытался придумать, что бы такое сказать.

— У меня чуть не случился сердечный приступ, когда ты спрыгнула с башни, правда.

Она снова улыбнулась. Было все еще пасмурно, но сквозь туман тут и там виднелись светящиеся шары.

— Мы называем это «слиянием с Таэдрой». Оказываясь в воздухе, мы становимся единым целым с Матерью-драконицей.

— Это ваша богиня?

Девушка подняла на него удивленный взгляд.

— Богиня? Нет. — Аланна покачала головой и теснее прижалась к нему. — Таэдра — не богиня. Это чистое и совершенное воплощение Ор-дхаму.

На этот раз Роберт покачал головой.

— Я не понимаю, — прошептал он.

Они умолкли и еще долго стояли рядом, вглядываясь в сероватую мглу. Роберт боролся с непрошеными чувствами и воспоминаниями. Он думал о Скотте — живом или мертвом — и о том, как бы найти его.

А еще он думал о доме. Даудсвилл. Манхэттен. Квартира в Челси. Неоконченная книга. Сдавать надо, а ему — странное дело — все равно. Все это казалось теперь каким-то нереальным.

— Извините.

Они разом обернулись. На крыше показался Даниэль. Мальчик был похож на темную тень: с тех пор как большой шар был разбит, крышу освещали лишь лучи, проникающие с лестницы, и отблески крыльев пролетающих мимо драконов.

— Флогис в святилище. — Даниэль выглядел мрачнее, чем обычно. Он казался уже не ребенком, но воином. Усталым воином. — Ему непросто, так что пошли скорее.