Читаем Братья полностью

Через два дня они стали любовниками. Никогда больше Гримальди не чувствовал столь сильной любви к другому человеческому существу, в которой смешались физическое удовлетворение, единение умов и душевная гармония. И хотя их отношения продолжались всего несколько месяцев, для Гримальди они остались самой большой в его жизни любовью. Иногда по ночам он грезил о своем русском друге, просыпаясь от желания коснуться его гладкой кожи и ощутить тепло его тела.

- Олег был авантюристом, искателем приключений, - громко сказал Гримальди, вопрошающе глядя на Макферсона. "Неужели он знает? Неужели догадывается?" - пытался понять он.

- Русский, - продолжал он, - коммунист, офицер КГБ, и при том он был игроком, преступником по натуре.

Макферсон, сидя напротив него на диване, продолжал пить маленькими глотками свой черный кофе, внимательно поглядывая на Гримальди поверх золотого ободка чашки.

Франко Гримальди тоже взял себе чашечку, но не ради кофе, а ради удовольствия от того, что ему прислуживает Рейнер.

Именно Калинин был человеком, разбудившим в душе Гримальди интерес к России - загадочной и могущественной империи, которая поклялась уничтожить его собственную страну, одновременно отчаянно пытаясь подражать ей; к ее народу - к людям, которые могли быть приятными и сентиментальными, преданными друзьями, оставаясь одновременно безжалостным и коварным противником.

- Мы были весьма заинтересованы проектом наци, - продолжал Гримальди. - Калинин прилично говорил по-английски, знал несколько слов по-немецки. Третьим с нами был британский эксперт Тони Вайткомб. Он родился в Берлине и бегло говорил по-немецки. Нам троим удалось раскрыть несколько секретных маршрутов, какими гитлеровцы пользовались, чтобы выбраться из Германии.

Гримальди невольно улыбнулся.

- Жаль, что ты не видел нас тогда. Мы радовались как школьники, когда нам удалось раскрыть первый план - "Паук".

Макферсон слегка приподнял брови.

- По-немецки это называлось "Die Spinne", - объяснил Гримальди.

В самом деле, эта организация подобно пауку раскинула свои сети во многих странах, переправляя нацистских преступников из южных районов Германии и Австрии в Испанию и итальянские портовые города.

- Была еще одна организация "Die Schleuse" - "Шлюз", которая проложила тропу через Германию и Австрию в Геную и Неаполь. Оттуда нацисты перебирались на кораблях в Аргентину. Но самые опасные преступники бежали от возмездия через "Одессу", - сказал Гримальди и пояснил: - "Одесса" - это сокращенно "Organization der Ehemaligen SS Angehorigen", то есть Ассоциация бывших эсэсовцев.

Они трое, продолжал рассказывать Гримальди, были молоды, исполнены энтузиазма и желания рисковать. Переодевшись в гражданское, они внедрились в организацию бывших членов СС, причем Тони Вайткомб выдавал себя за сержанта из Баварии, а Гримальди - за бывшего коллаборациониста-француза. Калинину повезло гораздо меньше. Его снабдили документами офицера армии генерала Власова, но они ничем не могли ему помочь. С русскими никто не хотел связываться.

Вайткомб и Гримальди побывали на нескольких конспиративных встречах членов ассоциации в Берлине. Дважды им удавалось обнаружить местоположение штаба "Одессы" - в первый раз в отделении одного из госпиталей, где якобы лечили опасные инфекционные болезни, а во второй раз - на заброшенном хуторе возле дороги на Дрезден.

Рассказывая об этом, Гримальди вновь почувствовал острое разочарование, как будто это случилось только вчера.

- Мы так гордились, докладывая о своем успехе, однако все наши достижения утонули в канцелярщине и волоките. Информация уходила из координационного центра, как вода сквозь решето, поэтому, когда наши спецподразделения прибыли на место, обнаружилось, что птички разлетелись. Для меня и Калинина это было чересчур, - продолжал Гримальди. - Мы не могли стерпеть такой нерасторопности и посредственности. Наши командиры не сумели завершить операцию, и мы решили сделать это сами.

- Узнаю старину Гримальди, - ввернул Рейнер. Макферсон не проронил ни слова, пристально глядя на Гримальди.

- У меня был план, - сказал тот.

Он предложил товарищам разрушить сеть ассоциации изнутри. Притворившись беглецами, они собирались обратиться в "Одессу" за помощью. Пройдя тайными тропами этой организации, они в конце концов окажутся в итальянском порту - конечном пункте назначения. Оттуда они сообщат в Берлин и смогут координировать разгром "Одессы".

Поначалу все шло хорошо. Комитет по спасению бывших эсэсовцев в Берлине подверг их суровой проверке, но они выдержали это "поджаривание на медленном огне" и получили "добро".

- Во всяком случае нам так казалось, - заметил Гримальди с горькой улыбкой.

- Вы действовали под той же легендой? - перебил Макферсон.

- Да, - кивнул Гримальди. - Все выглядело достаточно правдоподобно. Даже с Калининым не возникло никаких проблем. Руководители "Одессы" возражали против присутствия русского на своих собраниях, но были вовсе не против того, чтобы он бежал вместе с нами. Как известно, власовцы отличались особой жестокостью во время восточной кампании.