Читаем Братья полностью

На долю секунды Гримальди потерял дар речи, недоверие смешивалось в нем с нарождающейся радостью.

- В Москву? Но зачем?

- Мы хотим, чтобы ты вышел на связь с агентом, - ответил ему Макферсон, пристально разглядывая Гримальди своими карими глазами.

Франко Гримальди не отвел взгляда.

- Я уже пятнадцать лет не был на оперативной работе, Джим, и весь пропах нафталином. Мне казалось, что у вас должны быть в Москве более квалифицированные сотрудники.

- Так оно и есть, - согласился Макферсон. - Но этот агент требует особого подхода. По всем статьям это выдающийся человек.

- Ну-ка, постой-постой... - пробормотал Гримальди и выпалил вопрос, который вертелся у него на кончике языка: - Но почему я?!

Рейнер и Макферсон обменялись улыбками.

- Мы, конечно, никогда бы не сделали этого по собственной воле, будь уверен, - весело сообщил Рейнер. - У нас было много кандидатов, но он попросил, чтобы это был ты. Понятно?

Макферсон начал излагать факты еще в машине, а продолжил в обитом пластиком кабинете придорожного ресторанчика "Денни", где Гримальди, обрадованный новостями, согласился остановиться и позавтракать. Разговор их закончился в небольшой квартире в деловой части Вашингтона, которую заранее приготовила для него фирма.

- Пока назовем нашего русского друга Панама, - предложил Макферсон, и Гримальди согласно кивнул.

Макферсон рассказал, что русский был завербован в Вене три недели назад. Он сам вышел на контакт с сотрудником ЦРУ в американском посольстве Бобом Колье-ром, что свидетельствовало о его значительной информированности. Он послал супруге Кольера дюжину роз, однако в конверт цветочника ухитрился подсунуть записку с просьбой о встрече и инструкциями о том, как ее провести. Они встретились в автомобиле, припаркованном на стоянке возле Музея изящных искусств, и там русский сообщил, что является полковником советской военной разведки. В Москве он работал в Кремле и имел доступ к самой секретной документации, а в Вену прибыл для того, чтобы получить информацию от агента, который внедрился в ближайшее окружение одного из лидеров европейских государств.

- Мы полагаем, что это либо герр Эрхард, либо дорогой генерал де Голль, - вставил Рейнер и разочарованно смолк, увидев, что его откровения не произвели на Гримальди абсолютно никакого впечатления.

Русский сообщил, что готов стать перебежчиком. Макферсон рассказал также, что всю свою жизнь он был убежденным коммунистом, но теперь все его мечты рухнули. На вопрос Кольера, как же это произошло, русский, поколебавшись, все рассказал.

Его сестра была крупным ученым и работала в Мичуринском институте в Волгограде. Ей удалось доказать, что знаменитая теория наследственности, разработанная пресловутым генетиком Лысенко, была чистой воды обманом и надувательством. О своем открытии она доложила директору института и вскоре была арестована и отправлена в психиатрическую лечебницу, в которой и находится до сих пор.

- Моя сестра не сумасшедшая, - заявил русский Кольеру, - а режим, который бросает своих ученых в психушки, не имеет права на существование.

Затем Макферсон рассказал, что Кольер сразу понял огромные потенциальные возможности нового агента-инициативника. Действительно, человек, вращающийся в высших кругах советской разведки, был настоящей находкой. Естественно, Кольер не хотел, чтобы Панама перебежал немедленно, было бы гораздо лучше, если бы он вернулся в Кремль, продолжая работать на ЦРУ. Стремление отомстить могло сделать его самым ценным агентом, которого ЦРУ когда-либо имело в Москве.

Во время второй встречи русский вел себя более раскованно и даже открыл Кольеру свое имя. ЦРУ произвело некие секретные проверки, навело справки и убедилось, что он говорит правду. Кольер попытался уговорить русского остаться на своем месте, предложив ему щедрое вознаграждение и чин полковника американской армии. По истечении десяти лет, может быть, даже раньше, он обещал переправить русского в США и обеспечить ему счастливую беззаботную жизнь под чужим именем. Панама согласился, выдвинув кое-какие встречные условия. В настоящий момент он уже вернулся в свою кремлевскую "берлогу", ожидая, пока к нему выйдут на связь.

- Я встречался с Панамой лично, - сказал Макферсон. - Джим Нолан, шеф нашего русского отдела, предложил мне самому возглавить эту работу, и я вылетел в Вену. Никакая конспирация мне не помогла... - Он слабо улыбнулся. - Русский знал обо мне все. Он даже показывал Кольеру мою фотографию.

- А тебе не приходило в голову, что он может быть подставлен? спросил Гримальди. - Двойные агенты - излюбленный метод работы КГБ. Они натыкали своих двойников по всей Европе еще в 1945 году, и мы радостно поглотали всю их наживку. Если мы польстимся на этого молодчика, он будет кормить нас ржавой селедкой на протяжении целого десятилетия.